Читаем Уилт незнамо где полностью

– Главное, не забывай по вечерам давать Тибби сухой корм. А утром у него основная еда – банка «Кэттомит». Да, и витаминная добавка. Надо растолочь в блюдечке и разбавить сливками, знаешь, которые на молоке…

– Да-да, – кивал Уилт. Зачем знать, чем кормить Тибби, если как только Ева с девочками уедут, кот отправится в гостиницу для животных на Ролтэй-роуд.

Кроме того: в путешествие надо взять одни наличные – сбережения из строительного общества. Это была его заначка на крайний случай, о существовании которой Ева не подозревала.

Уилт принял и еще одно важное решение: не брать с собой карту. Чтобы увидеть страну свежим взглядом первооткрывателя, надо идти куда глаза глядят. Просто выйти из дома и зашагать на запад, а потом сесть в первый попавшийся автобус и вылезти где понравится. Походом должен править Случай.

Неделю спустя Уилт отвез Еву с дочерьми в Хитроу и дождался, пока они пройдут на посадку. Потом вернулся на Оукхерст-авеню, взял кота и отвез его в Олдсхэм, в кошачью гостиницу «Кормэнкров» – в уверенности, что раз он платит наличными и обратился не туда, куда обычно сдают Тибби, Ева ничего не узнает. Отделавшись от кота, Уилт поужинал и лег спать. Утром он встал очень рано – к семи его уже не было дома, – пешком дошел до вокзала и сел на поезд до Бирмингема. А оттуда поедет уже на автобусе. Все, прощай, дом, прощай, Техноколледж! Нынешний же вечер застанет его в пабе, у настоящего камина с настоящими дровами, с плотным ужином в животе и пинтой пива или, еще лучше, старого доброго эля в руке.

У Евы же дела шли не так гладко, как она рассчитывала. Вылет откладывался уже больше чем на час. Самолет выехал было на взлетную полосу, но командир экипажа вдруг объявил, что один из пассажиров первого класса плохо себя почувствовал и не может лететь, а потому придется вернуться на терминал и сдать его медикам. В результате их очередь на взлет была пропущена. Хуже того: поскольку летать с багажом отсутствующего пассажира запрещено, пришлось ждать, пока найдут и вынесут его чемоданы. Вещи очень долго вытаскивали из багажного отделения и, сумка за сумкой, раздавали владельцам, из-за чего борт совершенно выбился из графика. Ева, никогда прежде не летавшая на таком большом аэробусе, не на шутку встревожилась, хотя, разумеется, при девочках этого не показывала. А те с живым интересом жали на все кнопки, откидывали сиденья, примеряли наушники, опускали столики, одним словом, развлекались всеми доступными способами – к вящему неудовольствию окружающих.

Потом Пенелопа на весь самолет объявила, что хочет в туалет. Чтобы ее проводить, Еве пришлось потревожить мужчину, сидящего у прохода. Едва они вернулись и Ева с трудом протиснулась на место, в уборную понадобилось Джозефине. Ева отвела и ее, заодно прихватив Эммелину с Самантой. Когда все три девицы вдоволь понажимали на кнопки и поспускали воду, Ева поняла, что и сама непрочь посетить заведение, но тут объявили взлет и пассажирам было велено занять свои места. Ева в очередной раз протиснулась мимо мужчины в проходе, и тот пробурчал что-то на незнакомом языке. Смысла Ева, естественно, не поняла, но тон показался ей невежливым. Потом, после набора высоты, Ева опять, и уже в спешке, полезла через соседа. Тот заворчал. Теперь и без знания языков было ясно: хам. Возвращаясь, Ева решила отомстить и наступила ему на ногу. На сей раз иностранец выразил свои эмоции абсолютно недвусмысленно, вскричав:

– Фак ю, леди! Глаз, что ли, нет? Я вам чё, коврик?

Ева нажала кнопку вызова стюардессы и доложила о случившемся:

– Этот мужчина – не могу назвать его джентльменом – выразился… – Она осеклась, вспомнив о детях. – В общем, он выражался.

– Он сказал: «фак», – объяснила Джозефина.

– «Фак ю, леди», – уточнила Пенелопа.

Стюардесса перевела взгляд с Евы на девочек, поняла, что полет обещает быть трудным, и примиряюще проговорила:

– Ну, мужики это могут.

– Не все, – возразила Саманта. – Импотенты – нет.

– Закрой рот! – прикрикнула Ева и с извиняющимся видом улыбнулась стюардессе, но та на улыбку не ответила.

– Но это правда, – вмешалась с другого конца ряда Эммелина. – У них не бывает эрекции.

– Эммелина! Еще слово, – взвыла Ева, – и я… – Она начала вставать, но сосед в проходе вскочил раньше.

– Слыш, леди, мне трижды насрать, чего она говорит, но ноги себе оттаптывать я не дам.

– Видите, я же говорила! – торжествующе воскликнула Ева.

Мужчина, в свою очередь, тоже обратился к стюардессе:

– А есть другое место? Мне с этой гиппопотамшей семь часов нипочем не высидеть!

В целом, сцена получилась очень неприятная, но потом все улеглось, мужчине нашли место подальше от Евы, а стюардесса вернулась к своим:

– Будьте начеку – с тридцать первым рядом возможны проблемы. Там четыре девчонки и мамаша-тяжеловес. Скрестить ее с Тайсоном – родят Кинг-Конга.

Взгляд стюарда скользнул по салону.

– Тридцать первый под подозрением, – сказал он.

– А я о чем?

Но стюард смотрел на пассажира у окна. Туда же смотрели и двое мужчин в серых костюмах, сидевшие сзади, через пять рядов.