Читаем Уилт полностью

– Ты что! Перед самым экзаменом? Вот еще, – возмутился Уилт. – Когда тебе приспичит заняться благотворительностью, ты без моего ведома созываешь полон дом шутов в маскарадных костюмах, а когда я хочу заняться благотворительностью в тюрьме, ты мне ставишь палки в колеса.

– Ты, значит, и сегодня идешь на урок? Сегодня же пятница. Взялся благодетельствовать, так не отлынивай.

– Вот черт! – спохватился Уилт.

Он совсем потерял счет дням. Сегодня действительно пятница, а он еще не подготовился к лекции в Бэконхите. Евин сарказм подстегнул его. К тому же он сообразил, что если сегодня пропустить занятие, то в будущую пятницу на него снова напялят набитые соломой бабкины панталоны или нарядят Котом в Сапогах или акробатом в черном трико, которое страшно жмет в шагу. Встревоженный Уилт засел за старые конспекты своих лекций о культуре и государственном строе Великобритании. Курс назывался «Законопослушность, патриархальные устои и традиционная классовая структура». По замыслу автора, лекции должны были вызвать у слушателей интерес к этим вопросам.

К шести часам Уилт управился с ужином и через полчаса мчался по шоссе, вдоль которого тянулась болотистая равнина, по направлению к авиабазе. Сегодня он ехал быстрее, чем обычно. Его член еще дома опять начал поднимать голову, и, чтобы лекция действительно вызвала интерес, а не скабрезные замечания, Уилт прижал член к лобку коробочкой от крикетных шаров и примотал ее бинтом. Так было удобнее.

Между тем мониторы в двух автофургонах чутко следили за тем, куда движется «эскорт». Инспектор Роджер сиял.

– Я же говорил! – восклицал он, прислушиваясь к радиосигналам. – Я же говорил, что он отправится на дело. Хорошо, что он у нас под колпаком.

– Если Уилт и впрямь такой хитрюга, он нас и из-под колпака околпачит, – сказал сержант Ранк.

Но инспектор уже сверялся с картой. Уилт ехал в сторону моря. На его пути значилось только несколько деревушек, вокруг раскинулись однообразные унылые болота и…

– Вот-вот повернет на запад, – предсказал Роджер.

Его догадка подтверждалась: Уилт направляется на авиабазу США в Бэконхите. Итак, наркотики получены у американцев. Что и требовалось доказать.

* * *

Инспектор Флинт в Ипфордской тюрьме беседовал с Быком.

– Сколько тебе осталось сидеть? – спросил он, не сводя глаз с заключенного. – Двенадцать лет?

– Восемь. Четыре скостили за примерное поведение.

– Как скостили, так и накинут. За то, что Мака замочил.

– Я Мака? Да вы что? Это на меня наклепали! Я его и пальцем не трогал! Он был…

– Клык раскололся, – инспектор Флинт открыл досье. – Говорит, ты приберег снотворное, чтобы угробить Мака. Метил на его место. Хочешь почитать показания Клыка? Полюбуйся. Все по форме, собственноручная подпись.

Он положил перед Быком лист бумаги, но Бык вскочил и заревел:

– На хрена вы мне дело-то шьете?!

Старший надзиратель мигом усадил его на место.

– Тут и шить нечего, – Флинт подался вперед и посмотрел перепуганному Быку прямо в глаза. – Вздумал сковырнуть Мака, а самому паханом стать? Позавидовал, да? Жадность разобрала. Лафа, ей-богу, сидишь себе в тюрьме, проворачиваешь делишки, через восемь лет выходишь на свободу, а там тебя навар дожидается. Живи да радуйся. Твоя вдова небось о выручке позаботится.

– Вдова? – Бык побледнел. – Как это – вдова?

– А так, – ухмыльнулся Флинт. – Вдова. Тебе отсюда живым не выйти. О восьми годах забудь. Будешь сидеть двенадцать, да еще припаяют за убийство Мака. Лет двадцать семь получишь, но все двадцать семь лет придется сидеть в одиночке, иначе попишут. Долго ты так не протянешь.

Бык повесил голову:

– На пушку берете.

– Ничего, ничего, – одернул его Флинт и встал с места. – Лапшу на уши будешь вешать судье. Может, какого сердобольного и разжалобишь. Особенно если расскажешь, сколько на тебе дел. Ах да: на помощь жены не надейся. Она уже полгода как спуталась с Джо Слэйви. Не слыхал?

И Флинт направился к дверям. Но Бык уже сломался:

– Богом клянусь, мистер Флинт, не убивал я его! Мак был мне как брат! Я бы никогда…

Однако Флинт еще не натешился отчаянием противника:

– Мой тебе совет – коси под придурка. В Бродмурской психушке тебе будет спокойнее. Не хотел бы я провести остаток жизни в одной камере с Брэди или Потрошителем.

Флинт еще потоптался у двери и сказал старшему надзирателю:

– Если он пожелает нам что-то сообщить, дай мне знать. Может, нам что-нибудь из его рассказов и сгодится…

Объяснять подробнее не понадобилось. Бык хоть и Бык, а намек понял.

– Что вам от меня нужно? Спрашивайте.

Флинт задумался. Если дать Быку опомниться, он наврет с три короба. Надо ковать железо, пока горячо.

– Мне много чего надо узнать, – сказал Флинт. – Как вы это дельце обтяпываете. Кто чем занимается. Кто передает наркоту. Все до точки. Выкладывай.

Бык сглотнул слюну.

– Про все я не знаю, – сказал он и с досадой покосился на старшего надзирателя.

– На меня не обращай внимания, – успокоил его мистер Блэггз. – Считай меня чем-то вроде мебели.

– Перво-наперво расскажи, от кого Мак получал наркотики, – потребовал Флинт.