Читаем Уйди в закат полностью

— Ну, что ты остановился? — мягко, но настырно пихнула его в бок Солли. Улыбнувшись, мужчина опять плавно вошел в ритм, раскачиваясь бедрами. Проведя ладонью по податливому и стройному бедру девушки, он, взяв её за лодыжку, закинул ногу себе на плечо, глубже войдя в её влагалище. Солли громко ахнула, отведя руки назад и вцепившись ими в подушку. Прикусив губу, она закрыла глаза, погружаясь в безумное удовольствие. Когда она возбуждалась и начинала хотеть секса, до сегодняшней ночи, конечно, она интуитивно находила в себе те точки, которые острее всего приносили страдания от неудовлетворения. Но теперь, когда ХиЧоль внутри неё и касается всех тех замурованных и недоступных ранее мест, теперь она убедилась, что не ошибалась в том, чего хотела. Это было восхитительно. Это было необходимо ей. Именно так должна продолжаться любовь, переходя в более серьёзную стадию. Разве не ощутив внутри себя мужчины можно понять, насколько он создан для тебя? Солли выгнула спину, тронутая ХиЧолем за напряженные бока. Убыстрившись и наклоняясь ниже к девушке, он поцеловал её в висок и, застыв, тихо выдохнул, излившись в презерватив, что она почувствовала сквозь тонкий слой латекса появившимся теплом. Вот и свершился первый в её жизни половой акт. Конечно, нельзя было ожидать моментального оргазма, но ведь это было только начало. И ей всё равно было хорошо и приятно.

ХиЧоль, прошептав ей очередные слова любви, поднялся и ненадолго ушел в ванную комнату. Воспользовавшись тем, что осталась одна, Солли зажгла лампу и посмотрела на себя так, будто должна была превратиться в новое существо. Однако кроме тонких линий крови на внутренней стороне бедер ничего не изменилось. Но даже на них девушка посмотрела с извращенным счастливым выражением лица. Только в XXI веке женщины могли искренне радоваться подобному.

Обмотавшись простыней, она подошла к двери ванной и постояла, подождав, когда выйдет ХиЧоль, уже накинувший на себя халат. Мужчина, притормозив на пороге, обнял её, поцеловав в макушку, и с невыразимой радостью посмотрел в её довольные глаза.

— Пойду, перестелю постель. — чмокнув её под мочкой уха, ХиЧоль нехотя расцепил руки и она скользнула туда, где только что был он.

Смыв все следы «преступления», Солли бросила простыню в стирку и, прикрывшись широким полотенцем, поспешила вернуться в комнату, которая подарила ей знание физической любви. ХиЧоль расправлял свежепостеленное покрывало. Подойдя к нему со спины, девушка обняла его, скрепив руки на его животе.

— Спасибо тебе, оппа! — негромко, но открытым звуком поблагодарила Солли.

— Это мне ещё спасибо? — развернувшись, он удивленно взял в ладони её лицо. Подумав мгновение, он включил обычное для себя игривое бахвальство. — Ах, ну да, в принципе. Обращайся!

— Несомненно, — девушка положила ладони на его грудь между отворотами халата и развела его в стороны, намекая на то, что неплохо было бы его опять снять. — что на счет прямо сейчас?

ХиЧоль, сексуально прищурившись, потянулся к выключателю, чтобы продолжить исполнение желаний Солли, так импонирующих ему самому.

Уютное мурчание и шерстяное касание по коже пробудили Солли.

— ХиБом! Уйди… — приоткрыв один глаз, она посмотрела за направлением кота, крадущегося к лицу хозяина.

— Ревнует… — пробормотал ХиЧоль над её ухом. Обернувшись, девушка увидела, что он тоже уже проснулся.

— Неправда, мы в дружеских отношениях. — они легко поцеловались. — Это единственное создание, с которым я согласна тебя делить.

— Это потому что кошки ловят птиц, которых ты не любишь? — Солли покачала головой. — Кстати, почему ты не любишь птиц? Всегда было интересно. Тебе перья не нравятся?

— Нет! — она засмеялась. — Совсем не поэтому. Мне не нравится их поведение.

— Поведение птиц? — ХиЧоль округлил свои не по-восточному большие глаза. — Что с ним не так?

— Они… они непостоянные. — девушка, разрумянившись, как будто считала, что скажет не совсем нормальную вещь, постепенно продолжала. — несмотря на то, что у них есть родина и дом, большинство из них улетает на зимовку в другие края. Как только им становится холодно и неуютно — они бегут. Хотя, судя по тому, что не все птицы так делают, то это вовсе не вопрос пищи. Зачем-то они всё равно летят в чужие края. А если им кажется, что там, где они зимуют, лучше, почему бы не остаться там насовсем? Нет, они наслаждаются там несколько месяцев, и летят домой, когда погода наладилась. Да ещё с посадками при перелетах. Насмотрятся везде всего, и возвращаются. Я вижу в этом какое-то предательство. Потому что это совсем иное, нежели отпуск у людей. Их отлет длится не месяц и не два, а значительно дольше. Как будто у них две жизни. Двойная игра.

— Ты проецируешь их поступки на людей, я прав? — ХиЧоль теснее прижал её к себе.

— Они подают плохой пример — это точно.

— Глупенькая моя, — губы мужчины прошлись от виска до виска, по лбу и векам. — но ведь все птицы разные. Как и люди. Зачем обобщать?