Пересылка писем по почте в стандартных конвертах позволила измерять количество информации не битами или байтами, а – как это ни покажется странным – килограммами. Ведь на самом деле почтальонов с «толстой сумкой на ремне» больше волновал вес сумки, а не количество информации, в ней содержащееся.

Приблизительный перевод байтов в килограммы несложен. Простое письмо в конверте весит около 20 граммов и может вмещать в себя 2–3 сложенных листа бумаги формата A4 (297x210 мм). На одной странице такого формата размещается около 1700 символов. Если запись ведется на обеих сторонах бумажного листа, один лист будет содержать 3400 символов, а в конверт можно упаковать 3 таких листа; итого 10 200 символов. Известно, что один символ содержит 8 бит (1 байт) информации. Значит, в одном конверте весом в 20 граммов может находиться 10 200 байт или приблизительно 10 килобайт информации. Итого, один килобайт почтовой информации весит около двух граммов. Почтовые отделения российского областного центра обрабатывают в день 500–600 килограммов писем. Легко оценить, какое количество информации передается за день по почтовому каналу – всего каких-то 2,5–3,0 мегабайт!

Важной особенностью письма является наличие двух адресов: адреса получателя и адреса отправителя. Сейчас адреса стандартизированы, а в старое время дома в городах не имели номеров. Тогда и адрес получателя, и адрес отправителя выглядели весьма затейливо. Вот, например, какие адреса встречаются в романе А. Рыбакова «Кортик»: «Его Превосходительству Петру Николаевичу Подволоцкому. Москва, Ружейный переулок, собственный дом. От В. В. Терентьева, С.-Петербург, Мойка, дом С. С. Васильевой».

Несмотря на такую, казалось бы, путаную информацию, доблестные почтари отыскивали адресата и передавали письмо ему прямо в руки. Если выражаться языком современной теории связи, канал связи, который открывало первое письмо, оставался открытым до тех пор, пока те, кто этим каналом пользовался, желали поддерживать между собой связь. То есть канал почтовой связи мог существовать много лет. А каждое письмо, посланное по этому каналу, начинало новую сессию, которая заканчивалась с получением ответного письма.

Не всякий адрес мог открыть канал почтовой связи. Простенький адрес: «На деревню дедушке Константину Макарычу» приводил к тому, что письмо возвращалось к отправителю с пометкой о том, что указанный адрес отсутствует или же что указанный адресат по данному адресу не проживает. Такое случается и при попытке открыть канал связи в Интернете, если адрес получателя по тем или иным причинам оказывается недосягаемым.

Кстати, если вы отправите письмо в Иерусалим с адресом, например, «Богу», это письмо назад не возвратится, а будет доставлено, скажем так, к порогу получателя, то есть вложено между камнями Стены плача. На израильской почте есть служба по доставке писем с подобными адресами, которых сюда приходит изрядное количество. Выражаясь языком теории связи, почтовый канал открыт, сессия тоже открыта. Отправитель ожидает ответа, но ответ, если и придет, то по другому, не почтовому, каналу. Как и было запрошено.

Бывают ли помехи в канале почтовой связи? Конечно, бывают. И в литературе довольно часто такие помехи становятся завязкой произведения. Например, с подмены гонца и письма начинаются приключения в пушкинской «Сказке о царе Салтане»:

Роман В. Каверина «Два капитана» тоже начинается с того, что произошла помеха на канале почтовой связи. Почтальон утонул, и в руки главного героя попадают письма, не доставленные адресатам по этой причине.

Зачем в книге об Интернете уделять столько внимания такому древнему и явно сходящему со сцены средству связи, как почта? Ну, во-первых, до схода почты со сцены еще далековато. Несмотря на то, что переписка наша почти на 100 % стала электронной, посылки (например, товары, заказанные в Интернет-магазинах) нам все же доставляет почта. А во-вторых, почтовая связь – замечательная метафора, которая позволяет понять, как работает Интернет, и к ней мы обязательно вернемся уже в одном из следующих разделов.

Голубиная почта