Читаем Удар в сердце (сборник) полностью

Пристав Лесовский рассказал Алексею Николаевичу, что Лауниц пошел на служебный подлог. Родионова задним числом произвели в городовые первого разряда. Это повысило пенсию семейству на шесть рублей в год – немного, но хоть что-то… Лыков похвалил градоначальника, однако сам уже решил вопрос по-своему. Семья Родионовых через два дня переедет в квартиру в одном доме с Таубе. Оплачивать жилье станет коллежский советник, он же нанимает доктора для излечения вдовы. (Врачи уже ее осмотрели и сказали, что шансы есть.) Питание, одежда, прочие необходимые траты – из «фонда Благово». Павел Афанасьевич, умирая, завещал ученику десять тысяч рублей на добрые дела. Лыков поместил деньги в банк и снимал лишь проценты. В год выходило четыреста-пятьсот рублей. Он добавлял к ним пару тысяч своих денег, и супруги решали, кому их пожертвовать. Так продолжалось несколько лет. Когда жена умерла, муж потерял интерес к фонду. И вот теперь вспомнил о нем и решил помочь вдове с сиротами из тех средств. Он не сомневался, что Благово это одобрил бы…

Когда похоронная процессия вышла на Литейный, Лыков вдруг разглядел в подворотне знакомую высокую фигуру. Васька! Тот самый, которого он давеча купал в Фонтанке. И посмел явиться, негодяй, хотя бы и тайно! Сыщик решительным шагом направился к боевику. К его удивлению, тот не побежал опрометью, когда понял, что обнаружен. Васька стоял и ждал. И только когда Лыков был уже на расстоянии вытянутой руки, торопливо сказал:

– Это не я!

– Знаю, иначе убил бы на месте! Чего пришел?

– Стыдно стало. Ведь тот городовой просил нас отпустить. А все Степка, зверюга, его рук дело…

– Кто он такой?

– Он не идейный! Так, прибился к нам, максималистам. Ему бы лучше к анархистам-безмотивникам, по его-то характеру.

– Как фамилия Степки? Откуда он?

– Фамилия его Варешкин. Приехал, кажется, из Юзовки. Воровал там заряды с рудника, из динамитного погреба.

– Зачем?

– Как зачем? – удивился парень. – На революционные цели!

– Ясно, – скривился сыщик. – Что еще о нем можешь сказать?

– Много не скажу, поскольку это было бы предательством, – с достоинством ответил Васька.

– Чего же тогда фамилию назвал?

Рябой посмотрел внимательно на чиновника:

– Вы ведь Лыков Алексей Николаевич?

– Да. Как узнал?

– Это не я узнал, а Степка. Он хочет вас убить.

Коллежский советник помолчал, переваривая известие.

– Такой мстительный?

– Не то слово! Злой, очень злой человек. Вы даже не представляете насколько. Очень тщеславный. Сначала все грозил убить царя…

– Царя?

– Да. Или Столыпина. Так-то Варешкину все едино, кого убивать, но хочется славы. Поэтому товарищи, видя его недостатки, и терпят. Если направить энергию Степана в нужное русло…

– …то можно погубить еще немало людей, – закончил за боевика Лыков.

– Для счастья трудового народа дозволяется!

Коллежский советник покачал головой:

– Мы с вами как будто живем в разных мирах… Жизнь человека не есть ли самая главная ценность?

– Но ваш строй убивает этих людей ежеминутно!

Они помолчали, однако каждый остался при своем мнении. Наконец сыщик произнес:

– Ладно. Повзрослеете и, даст бог, поймете. Пока молод, легко убивать и умирать самому… Спасибо, что предупредили.

– Вам спасибо.

– А мне за что?

– Ну как же! Швырнули в Фонтанку, а могли и в предварительную тюрьму. Это дурак Степка обиделся, а я-то понял, что вы нас тогда пожалели.

– Верно, пожалел. Теперь сам не рад. У Родионова осталось четверо детей сиротами… Надо было мне тогда стукнуть зверюгу головой о гранит, и дело с концом! Нападение на представителя власти, револьверы налицо… Получил бы благодарность от министра. А теперь человека уже не вернешь, детям отца не возвратишь! – Лыкова перекосило от злости на самого себя.

– Я тут… – замялся Василий. – Сумма небольшая, сколько смог…

– Нет уж, сами вручите, – отрезал сыщик. – Вон она, еще недалеко уехала. Зовут Мария Карповна. Может, когда поглядите ей в глаза, и не захочется больше людей убивать!

Опять они стояли и молчали. Похоронная процессия удалялась.

– Уходили бы от них, – сказал сыщик, глядя в сторону. – Человек-то вы не пропащий… пока.

– Теперь уже поздно. По вашим законам я – пропащий. Поэтому и не могу в предварительную. Там – петля.

– Жаль. Как мне найти Степку?

Максималист лишь покачал головой:

– Кто предупрежден, тот вооружен. Он даже знает, где вы живете. Стременная улица, дом пять, так? Будьте осторожны! Степка – очень хороший стрелок!

И побежал за пролеткой, где сидела вдова. Лыков поглядел ему в спину, вздохнул и отправился в департамент.

Сообщение боевика требовалось осмыслить. Есть негодяй, который хочет убить сыщика. В принципе, ничего нового. Так было всю его службу. Случались и трудные ситуации, когда на Лыкова объявляли настоящую охоту. Однажды в Варшаве, много лет назад, ему угрожал очень серьезный противник, у которого в подчинении была целая боевая организация. Ощущения, которые Лыков тогда испытал, он не любил вспоминать. Как рябчик, на которого открыта облава! Ходишь и ждешь выстрела в спину… Где тебя убьют? Вот сейчас, на выходе из кофейни? Или ближе к вечеру, у парадного?