Читаем Учеръьёсы Сугона полностью

После этого Мехрцоп Гаваген получил своё подтверждение армянского гражданства — каждый из присутствующих пожал ему руку, сказав «привэт Мехрцоп Гаваген Иклиоганян» - и автомат, почему-то, без патронов.

● Патроны добудэшь в баю! - сказал мужчина.

Все это время певица Юля делала сэлфи на фоне небритых мужчин, Ивана, земли, и очень мужественно щурилась. Иван понадеялся было, что петь она больше не будет, но война обманула его ожидания. Перед тем, как отряд, дождавшийся наступления темноты, собрался покидать воронку, Юлька — она просила называть себя так — забренчала на гитаре и запела.

● И то что было, арахпо, - пела она.

● Ардык ичке пхармэ, - пела она.

● Ирыщ кирдык имаглебе, - пела она.

● Дардук сеэн ингхда, - пела она.

К счастью, Иван еще не в совершенстве освоил язык своей новой страны, так что просто не понимал, о чем поет девушка. Но, судя по её очень серьезному лицу, речь шла о действительно трагических вещах. Так и оказалось.

● Э, харашо Мурка спель! - сказал один из бойцов отряда Ивана-Мехроцопа, и потрепал девушку по щеку.

● Вот тибэ на апельсин мандарин э, - сказал он, достав из кармана толстенную пачку денег, и, отсчитав пару банкнот, прилепил одну девушке на лоб.

● Брынь, - брренькнула по струнам девушка, глядя куда-то в себя.

● Что с ней, - сказал Мехрцоп-Иван-Учеръёсы.

● Наркоман э, - сказал мужчина, заботливо укрывая девушку шинелью.

● Адрэналинавий наркоман, сичас каго-то снаряд разорвет, сразу оживитца, - сказал он.

Про наркоманов Иван слышал. В Карело-Мурманской республике так звали представителей немногочисленной секты. Они верили, что благоденствие придет с Востока, где в подмосковных пещерах прячется спящий, якобы, с начала 21 века царь Влад Путин Первый, который всех перехитрил. Во время своих радений эти наркоманы жгли олений навоз, сидя над дымом— это называлось «подышать атмосферой родины» - и ждали, когда заработает молчавшая 145-й год частота ТВ «Общественного Российского Телевидения»...

Как все это было далеко сейчас!

Женщина, совершенно очевидно, вступившая в фазу «отключки», привалилась к стане траншеи, и задремала. Когда, наконец, стемнело, и воздухокрылы без водителей — Иван узнал от своих соратников, что машина называется «обаныдрон» - куда-то исчезли, группа потянулась к краю воронки. Оттуда, короткими перебежками по изрытому взрывами полю, то и дело спотыкаясь о тела убитых и части тел, Иван с отрядом добрался до небольшого леса. Через него, спотыкаясь и то и дело сталкиваясь с деревьями, Иван, возглавивший отряд, брел всю ночь. Уже под утро, чтобы не попасть под огонь обаныдронов, которые стали то и дело появляться на горизонте, Мехроцоп Лукин с товарищами спрятался под корнями огромного дуба, сваленного взрывом. «Наш разведотряд вышел к Суши и скоро начнет штурмовать этот город» - побежала по забралу шлема красная строка. Учеръёсы, грустно вздохнув, подумал, что даже он, человек бесконечно далекий от военного дела — от кавалеризма на оленях Ивана в школе освободили из-за плоскостопия — понимает, что нехорошо извещать весь мир о предстоящем нападении. Впрочем, любые возражения Мехрцоп-Лукин оставил при себе, отлично памятуя, что шлем, буквально привинченный к его голове, бьется током всякий раз, когда Иван эти самые возражения высказывает. Отлично замаскировавшись, Лукин провел рекогенцсиниро... рекгокенс.... рекониза.... в общем, поглядел в бинокль на город, расположенный ниже по склону горы, на которой лежало дерево, и который город группе предстояло штурмовать через пару часов.  От страха Ивана стошнило, после чего он решил немного вздремнуть, чтобы выспаться хотя бы перед смертью. К тому же, один из бойцов батальона Львов Мехрцопа — так подразделение Ивана окрестила бегущая строка, набравшая уже 100 млн лайков армянской диаспоры мира — решил рассказать старую мудрую армянскую сказку. Слушая его голос, хрипучий, с трещинками, словно стены древних армянских монастырей, и глухой, как вершины седых гор к мольбам жалких врагов, Иван задремал.

Сказка бойца батальона «Львы Мехрцопа», сержанта Араика «Вахи» Нигагеняна, «Три граната упали с базара дяди Хачика или как согрели мир тёплые лепешки бабушки Нанэ»