Читаем Учеръьёсы Сугона полностью

… Всё это было настолько непонятно, что Иван предпочел проснуться, тем более, его полет прекратился. Учерьесы шлепнулся на кучу земли, что и спасло кандапожца.

Приподнявшись, он оглядел импровизированную пещеру, изрытую ходами, траншеями, дырами... пещеру, очень похожую на какую-то многоуровневую тюрьму из научно-фантастических фильмов, тюрьму в виду колодца, уходящего в землю. А вдалеке, в нескольких сотнях метрах сверху, синело небо. Такое далекое и красивое, что все эти разрывы, крики людей, убиваемых где-то летающими штуками, всполохи огня и фонтаны крови, внезапно очень отдалились от Ивана. Словно все это происходило далеко далеко от него и не имело к нему, Ивану, и происходящему с ним, никакого отношения. Тут в небе над воронкой, словно желая оспорить это впечатление Ивана, завис большой треугольный воздухокрыл, который начал говорить, почему-то, механическим голосом, доносящимся совсем издалека:

● Ишак, сдавайся, а, - сказал воздухокрыл без пилота. - Сдавайся, ишак, тридцать лет сладко ел пил э, пора честь знать а, ишак армянский, э. Сдавайся мама папа дома ждут э. Ты зачем такой упрямый ишак а. Давай к нам давай накормим напоим чай кофе пиво сигареты домой мама папа отправим э. Гранатовый сок, кстати, есть. И вино гранатовое. Черная икра тоже есть, а. Недорого. Сдавайся ишак, давай деньги делать, зачем война делать, мама папа плакать будут, убивать друг друга зачем э, лучше к нам айда, чай кофе пиво сигареты. Гранатовый сок, конечно тоже, э. Сдавайся ишак армянский.

● Как странно, - думал Иван — почему эта штука называет меня армя... ярмяни... ярмянь...

● Sizə isti palto, isti yemək və ləyaqətli müalicəni təmin edirik, - сказал механический голос из воздухокрыла.

Он выглядел таким маленьким, таким милым и безобидным, таким ... незначительным, на фоне неба, что Иван решил просто не обращать на воздухокрыл внимания. Вместо этого Учеръёсы решил заняться единственным достойным мужчины делом — по крайней мере, как утверждал в своих странных записках Борода — философствованием. Так Иван стал размышлять размышления.

● Как странно, - думал Иван — вот, надо мной не видно ничего уже, кроме неба, высокого неба, не ясного, но все-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нём серыми облаками.

● Ищак, нам давай руки наверх покажи толька, - бубнил воздухокрыл, из которого вдруг начало выдвигаться нечто, похожее на ракету.

● Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я полз, - думал Иван, - не так, как все вокруг меня бежали, кричали и дрались, совсем не так, как с озлобленными и испуганными лицами тащили друг у друга два небритых носатых мужчин, о нет, совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу.

● Ми билядь последний раз предупреждаем э, - сказал воздухокрыл, и начал словно бы ерзать, как будто кот, который хочет posrat (таких котов Иван видел до независимости, когда всех кошек в Независимой Карелии еще не съели).

● Как же я не видал прежде этого высокого неба? - думал Иван. - И как я счастлив, что узнал его наконец.

● Биля неэ думай ми не обманэм э, - сказал воздухокрыл, покачнувшись последний раз, и замерев, словно прицелился.

● Да! Все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба, - думал Иван Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава богу!

Больше Иван ничего подумать не успел, потому что появившийся откуда-то сбоку коротышка с синей половиной лица — это явно отличительная особенность местного населения, понял Иван, - схватил кандапожца за руку и резко потащил куда-то вбок. В этот момент на месте, где только что лежал Иван, земля словно извергла из себя землю же. Земля блюет, словно человек, подумал напоследок философически Иван. Дав незнакомцу увлечь себя, он очутился в боковой траншее. Там сидели на корточках десятка два мужчин с автоматами, а посреди них — женщина с залысинами и дебильной улыбочкой и, почему-то, гитарой в руках.

● Юлька, Юлька, - забубнил какой-то голос в шлеме Ивана.

● Камеру, камеру на неё направляй, dolboeb, - сказал голос, и Иван вдруг почувствовал неприятный электрический разряд в голову.

● И чтоб не дышал, звук мне биля не портил, - сказал голос в шлеме, в котором Иван с негодованием узнал своего короткого знакомца по воздухокрылу рейса Санкт-Ленинград-Москва-Арцах.