Читаем Ученик убийцы полностью

На следующее утро я встал рано, чтобы занять свое место в свадебной кавалькаде. Как знак нового союза между семьями мы везли богатые подарки. Там были дары для самой принцессы Кетриккен — чистокровная кобыла, драгоценности, ткань для одеяний, слуги и редкие ароматы. И были подарки ее семье и народу. Лошади, ястребы, золотые изделия для ее отца и брата, но самыми главными дарами были те, что преподносились ее королевству, потому что в соответствии с традициями Джампи она больше принадлежала своим людям, нежели своей семье. Итак, там был племенной скот, рогатый скот, овцы, лошади, домашняя птица, могучие тисовые луки, каких не было у горцев, и металлические инструменты из хорошего железа, и другие дары, которые, как решил Шрюд, смогут облегчить жизнь горного народа. И были несколько хорошо иллюстрированных травников Федврена, нескольких таблиц с лекарствами и свиток с текстом о ястребиной охоте, который представлял собой тщательную копию труда самого Хаукера. Эти последние, очевидно, и служили оправданием моего участия в поездке.

Они были выданы мне вместе с щедрым запасом трав и корней, упомянутых в травниках, и с семенами для выращивания тех из них, которые плохо сохраняются. Это был необычный дар, и я отнесся к необходимости доставить его в целости и сохранности так же серьезно, как и к своей другой миссии. Все было хорошо упаковано и уложено в резной сундук из кедра. Я в последний раз проверял упаковку, перед тем как отнести сундук во двор, когда услышал у себя за спиной голос шута:

— Я принес тебе это.

Я повернулся и увидел, что он стоит в дверях моей комнаты. Я даже не слышал, как открылась дверь. Он протягивал мне кожаный кисет.

— Что это? — спросил я, стараясь, чтобы по моему голосу он не догадался о цветах и кукле.

— Морские водоросли.

Я поднял брови.

— Слабительное? Как свадебный подарок? Думаю, кто-нибудь найдет это подходящим, но травы, которые я беру, можно посадить и вырастить в горах. И я не думаю…

— Это не свадебный подарок. Это для тебя.

Я принял кисет со смешанными чувствами. Это было особенно сильное слабительное.

— Спасибо, что ты обо мне подумал. Но я обычно не склонен к недугам путешественников. И…

— Обычно, когда ты путешествуешь, тебя никто не собирается отравить.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — я старался, чтобы мой голос звучал легко и шутливо. В этом разговоре мне не хватало обычных гримас и насмешек шута.

— Только одно: будь достаточно умным, чтобы есть мало или не есть вообще ничего, что ты не приготовил сам.

— На всех пирах и праздниках, которые там будут?

— Нет. Только на тех, на которых ты захочешь выжить, — он повернулся, чтобы идти.

— Прости меня, — сказал я поспешно, — я не хотел никуда вторгаться. Я искал тебя, и мне было так жарко, а дверь была незаперта, так что я вошел. Я не хотел подглядывать.

Он стоял ко мне спиной и не повернулся, когда спрашивал:

— И ты нашел это забавным?

— Я… — Я не мог придумать, что ему сказать, как заверить его, что все виденное мной останется только в моей памяти. Он сделал два шага и начал закрывать дверь. Я выпалил: — Мне захотелось, чтобы было место, настолько же похожее на меня, как это на тебя. Место, которое я держал бы в такой же тайне.

Дверь замерла на расстоянии ладони от косяка.

— Прими один совет, и ты сможешь уцелеть в этом путешествии. Когда обдумываешь мотивы человека, помни, что ты не должен мерить его зерно своей меркой. Он может даже не знать, что такая мера существует.

И дверь закрылась, и шут исчез. Но его последние слова были такими сокрушительными и загадочными, что я решил, что он, возможно, простил мне мой промах.

Я засунул морские водоросли к себе в камзол, не желая этого, но теперь боясь их оставить. Я оглядел комнату, но это, как всегда, было пустое и практичное помещение. Миссис Хести приглядела за тем, как я укладывался, не доверяя мне мою новую одежду. Я заметил, что мой перечеркнутый олень на гербе был заменен другим, чьи рога были опущены, как перед атакой.

— Так распорядился Верити, — вот все, что она сказала, когда я спросил ее. — Мне это тоже больше нравится, чем перечеркнутый. А тебе?

— Наверное, — ответил я, и на этом была поставлена точка. Имя и герб. Я кивнул самому себе, взвалил на плечи сундучок с травами и свитками и пошел вниз, чтобы присоединиться к каравану.

Спускаясь по ступеням, я встретил поднимающегося наверх Верити. Сперва я едва узнал его, потому что он двигался, как ворчливый старик. Я отошел в сторону, пропуская его, и узнал принца, когда он посмотрел на меня. Это очень странно, увидеть некогда знакомого человека таким образом, чтобы принять его за чужого. Я отметил, как висит на нем одежда, а буйные темные волосы, какими я их помнил, кое-где поседели. Он рассеянно улыбнулся, а потом, как будто это внезапно пришло ему в голову, резко остановил меня:

— Ты едешь в Горное Королевство? На свадебную церемонию?

— Да.

— Сделай мне одолжение, мальчик.

— Конечно, — сказал я, удивленный его изменившимся голосом.