Читаем Учебник писателя полностью

Великого индийского поэта Рабиндраната Тагора на ложе смерти посетил некий приятель, известный критик. "Ты можешь быть действительно горд," - сказал он. – "Ты написал шесть тысяч стихов, и каждый из них - совершенство. Можешь умирать спокойно, сознавая, что был цветком, который расцвел полностью." Из глаз Рабиндраната потекли слезы. "Друг мой, почему ты плачешь? Неужели боишься смерти?" - удивился критик. "Я не боюсь смерти, а плачу, потому что только сейчас стал поэтом. До этой минуты цветок мой распустился едва до половины. Постоянно в голову приходят новые и новые стихи, и каждый из них лучше предыдущего. Я плачу над несправедливостью Бога, который срывает меня так рано".

Дорога к совершенному стиху и совершенной повести не имеет конца. Почему? Потому что таковых не существует. Если случится тебе, что, желая выразить нечто, будешь без конца переделывать фразу, пытаясь довести ее до совершенства, лучше брось эту затею. Потому что не только не существует совершенная повесть, но не существует и совершенная фраза. Слова – это символы. Они могут, в самом лучшем случае, только приблизительно передать наши мысли. И так же, как со временем – будем надеяться – растет содержание, которое мы хотим передать, так же улучшается наша способность находить соответствующие этому содержанию слова. Ты можешь научиться писательскому ремеслу, но учителем будешь ты сам. Книга, такая как эта, может оказать тебе неоценимую услугу – пользуйся ею, пусть она служит тебе, как только возможно, однако истинная наука начнется только тогда, когда ты возьмешь перо в руку, и станешь своим собственным инструктором.

Искусство и ремесло

Одну и ту же мысль можно выразить самыми разными способами. Ремеслу можно научиться от кого-то, но Искусству надо учиться самому. Как и в случае любой творческой работы, повесть складывается из двух частей: ремесла, т.е. техники конструкции, и искусства, т.е. качества конструкции. Технике письма можно научиться легко: запомнить страницы с диаграммами, тщательно проштудировать список – и то, и другое вы найдете в этой книге. Что до качества, это дело более трудное, потому что его невозможно уложить в формулу. Качество – это трудно определяемая тайна писательства, те некие связи между словами, содержащие столько же в словах, сколько и в пространстве между ними. Технический подход к написанию повести никогда не позволит полностью использовать возможности, какие предоставляет нам эта форма – можно использовать компьютерные программы для конструирования фабулы, можно с их помощью проверить грамматическую правильность выстроенных фраз, но ни один компьютер не в состоянии написать хорошую повесть, потому что ни один компьютер не в состянии понять этой тайны.

Хороший писатель – это не просто творец слов. Хороший писатель – это тот, кто может увидеть некую ценность в окружающем мире, и перенести ее на страницы произведения.Это нелегко, но обязательно, если мы хотим написать повесть, которая взволнует других.

Миф "писателя"

Если ты из тех людей, которых ужасает количество уже написанных книжек, либо сомневаешься в своем таланте или призвании, не теряй надежды. Не существует такого тапа людей, как "писатель". Если боишься, что нет у тебя чего-то, что есть у других писателей, особенно у тех, кем восхищаешься – успокойся. Для того, чтобы быть писателем, нужно только одно: быть человеком.

"Я писатель только тогда, когда пишу."

Хуан Карлос Онетти

Много лет прошло, пока я не стал считать себя писателем, а еще больше, пока не понял, что это слово ничего не означает. Писатель – это тот, кто пишет. Писатель–прозаик пишет повести. А хороший прозаик? И тут мы возвращаемся к нашей тайне - нет такого абсолютного образца, которым можно было бы проверить нашу работу. Каждый, кто имел возможность познакомиться с реакцией на свои произведения – со стороны ли знакомых, или профессиональных рецензентов – хорошо знает, что мнения о том, что есть хорошей книгой или кто есть хорошим писателем, чрезвычайно разнятся. Хочешь убедиться, что все усилия приравняться к какому-то "хорошему писателю" совершенно бесплодны? Попробуй написать то, что понравится всем. Мнения других людей, особенно тех, кто уже шел перед тобой по этому пути, важны, и надо их слушать, тем не менее, однако, так же, как трудно определить, в чем скрыт смысл совершенного мнения, так же неуловимо остается это качество, определяемое словом "прекрасно". Почему некоторые писатели пишут и пишут, все время начиная заново? Не для денег, не для аплодисментов, даже не для того, что некая история вывертила им дырку в мозгу, но для того, что, как Тагор, стремятся дотянуться до далекой звезды.

Есть ли в тебе то, что надо?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Архетип и символ
Архетип и символ

Творческое наследие швейцарского ученого, основателя аналитической психологии Карла Густава Юнга вызывает в нашей стране все возрастающий интерес. Данный однотомник сочинений этого автора издательство «Ренессанс» выпустило в серии «Страницы мировой философии». Эту книгу мы рассматриваем как пролог Собрания сочинений К. Г. Юнга, к работе над которым наше издательство уже приступило. Предполагается опубликовать 12 томов, куда войдут все основные произведения Юнга, его программные статьи, публицистика. Первые два тома выйдут в 1992 году.Мы выражаем искреннюю благодарность за помощь и содействие в подготовке столь серьезного издания президенту Международной ассоциации аналитической психологии г-ну Т. Киршу, семье К. Г. Юнга, а также переводчику, тонкому знатоку творчества Юнга В. В. Зеленскому, активное участие которого сделало возможным реализацию настоящего проекта.В. Савенков, директор издательства «Ренессанс»

Карл Густав Юнг

Культурология / Философия / Религиоведение / Психология / Образование и наука
Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология
Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе
Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе

Книга профессора современной истории в Университете Сент-Эндрюса, признанного писателя, специализирующегося на эпохе Ренессанса Эндрю Петтигри впервые вышла в 2015 году и была восторженно встречена критиками и американскими СМИ. Журнал New Yorker назвал ее «разоблачительной историей», а литературный критик Адам Кирш отметил, что книга является «выдающимся предисловием к прошлому, которое помогает понять наше будущее».Автор охватывает период почти в четыре века — от допечатной эры до 1800 года, от конца Средневековья до Французской революции, детально исследуя инстинкт людей к поиску новостей и стремлением быть информированными. Перед читателем открывается увлекательнейшая панорама столетий с поистине мульмедийным обменом, вобравшим в себя все доступные средства распространения новостей — разговоры и слухи, гражданские церемонии и торжества, церковные проповеди и прокламации на площадях, а с наступлением печатной эры — памфлеты, баллады, газеты и листовки. Это фундаментальная история эволюции новостей, начиная от обмена манускриптами во времена позднего Средневековья и до эры триумфа печатных СМИ.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Эндрю Петтигри

Культурология / История / Образование и наука