Читаем Участники полностью

Одну руку пришлось вынуть из кармана, чтобы взять шот, и ветер тут же снова достал до лопаток. Подошла девушка, поцеловала Андрея в щеку и, кивнув с улыбкой Косте, что-то сказала ему на ухо.

– Ага, – кивнул он.

– Ну что? Все собрались? – Высокий, большой парень с бородой приглушил музыку и громко, немного вверх, не то спросил, не то утвердил: – Артур? Ты готов?

Артур отошел от машины и зашел в периметр.

– Артур, Миша. Правила вы знаете. Хотите что-нибудь сказать?

Артур пожал руку другому парню – Михаилу – и немного нервно высунул язык и показал всем козу. Михаил, смеясь, похлопал его по плечу. Все загалдели.

– Тихо! – повысил голос бородач. – Сверим часы.

Парни оголили запястья и протянули руки вперед. Бородач с некоторым трудом отодвинул рукав своей дубленки, но тоже справился. У всех были недорогие пластиковые часы с электронным циферблатом. Все одновременно запустили таймер.

– Пятнадцать минут начинаются прямо сейчас, – сказал бородач и, взяв руки парней, поднял их вверх, как судья на боксерском ринге. Все начали кричать и свистеть.

– Хорошо. Тогда начинаем. Пятый раунд гонок на выживание «Десять миллионов в секунду» объявляется открытым. По машинам.

Артур почти побежал к своему голубому доджу, Михаил пошел в противоположную сторону, где стоял изумрудный ягуар.

– Красивое сочетание получится, – сказал бородач, чуть обернувшись в толпу.

Машины взревели моторами. Артур рванул с визгом шин, развернулся и помчался в конец взлетной полосы, где горел одинокий фонарь. Михаил развернулся спокойно, но тут же вдавил газ, и машина с ревом понеслась в противоположную сторону.

– Паш! Я скомандую, – бородач не отрывал взгляда от часов и высоко поднял руку. Все немного расступились, и стало очевидно, что Паша – это диджей.

– Пятнадцать… десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один!

Паша ткнул в компьютер, и из больших динамиков заработал Scrillex «Bangarang». Дробный ритм, текст и спецэффекты разносились над совершенно пустым оледенелым полем и казались как-то удивительно неуместными. Но, кажется, никто не обращал на это внимания, все взгляды были прикованы к автомобилям.

Взлетели еще два дрона. Преодолевая ветер, они унеслись каждый к своему автомобилю. Синхронно погасли и включились софиты ринга. Автомобили моргнули фарами почти в унисон. Прошло еще несколько долгих секунд, и вдруг, это подсказала и музыка, автомобили бесшумно – с такого расстояния было не слышно – ринулись друг к другу, раздвигая тьму фарами и снег, кружащийся в потоках ветра, всем своим телом.

Костя стоял немного позади, и его угла хватало, чтобы держать в поле зрения оба автомобиля. Почти сразу стало понятно, что встретятся они ровно в центре, в ринге. Свет, камеры и дроны – все было направлено в этот центр.

Это мексиканская дуэль? – подумал он. – Проиграет тот, кто отвернет?

Но куда же он отвернет? Там же столбы с фонарями. И на такой скорости его вполне может всей тушей занести прямо в нас.

Что это? Что они делают? А если ни один не отвернет?

Понимая, что должно произойти, он пытался мысленно найти ответ и спасение для тех, кто сидел в тех машинах. В этом нет смертельной опасности. Ее не может там быть.

За те несколько секунд, что машины добирались до центра, они набрали огромную скорость и двигались все быстрее и быстрее.

Он стоял чуть сзади и, когда машины влетели в свет ринга, он не увидел, толпа все заслонила, но услышал, что произошло. Они столкнулись. На полной скорости. Лоб в лоб. Послышался звон стекла, скрежет и звон металла. А потом над головами людей взлетел зад с вращающимися колесами и раскрытым багажником голубого доджа.

И тут же он услышал, как кричит Лена. Он посмотрел на нее и увидел, как она зажимает рот ладонью, а по ее лицу текут слезы.

Он пробежал немного вперед, чтобы рассмотреть, что случилось: света в машинах не было, никакого движения, и он подумал, что, возможно, и людей в машинах нет.

Секунду все стояли зачарованные зрелищем: машины сотрясаются последним движением, стекло раскатывается, как жемчуг, по асфальту, пар облаком поднимается над смятым в гармошку капотом. А потом кто-то из техников кинулся с огнетушителями вперед и начал засыпать все плотным порошком. Это движение стало сигналом, и все начали что-то делать.

– Они живы? – спрашивал он себя в панике, единственный не знающий, что делать, актер, вдруг обнаруживший себя на сцене неизвестной ему пьесы. Он тоже хотел кинуться к машинам, но не знал, должен ли он это делать, но ощущал внутри себя адреналин, который требовал действия.

Потом послышался удар, дверь доджа распахнулась и повисла на одной петле. Кто-то из техников бросил огнетушитель и начал помогать Артуру выбраться.

Он держался за грудь одной рукой. Половина лица была залита кровью. Высокий ворот белого свитера уже начал впитывать эту кровь. Просачиваться ниже.

В этот момент наконец-то Костя почувствовал, как во внутреннем кармане давно и настойчиво вибрирует телефон. Он вынул – это был телефон Артура – и посмотрел на экран: Саша, чуть мельче номер телефона и подпрыгивающая зеленая трубка.