– Ну как состоял… Молодой был, ничего не понимал. Да и не было за мной ничего криминального, так, подай, принеси. Ну или на разборках бывал. У меня даже судимости нет.

– Чем занимались после того, как Рахата не стало?

– Школа бокса у меня, пацанов тренирую. Никакого криминала.

– К Хвойникову в телохранители как попали?

– Да как попал, Лазарь… Лазарев подъехал, предложил, я согласился. И не к Хвойникову, а к его жене.

– Ваша супруга сегодня сломала руку, и Аэлита Хвойникова вас отпустила. Насколько я понял, она отпустила вас без возражений.

– Да… Я к ней даже не обращался, по телефону говорил, а она шла, услышала. Сама спросила, что случилось, я сказал, в чем дело, и она меня отпустила.

– А Ветрякова?

– Насчет Ветрякова не знаю. Игорь должен был оставаться с Аэлитой.

– В момент нападения его не было на месте.

– Я не знаю, как так получилось.

– Нападение произошло в районе трех часов пополудни. Ни охраны, ни прислуги, почему Хвойникова осталась совершенно одна, вы можете это объяснить?

– С прислугой ясно, она только до обеда работает, Аэлита не любила, когда у нее крутятся под ногами. После обеда она оставалась в доме одна и мы не имели права входить к ней. Меня отпустила, Ветрякова, выходит, тоже. Или, может, просто куда-то отправила.

– Сегодня утром вы общались с Аэлитой, как вы можете охарактеризовать ее поведение, может, она была чем-то встревожена?

– Да, что-то такое было, – кивнул Ветряков. – Что-то ее беспокоило. Улыбалась, как будто все хорошо, а сама о чем-то своем думала.

– Может, она кого-то ждала в гости?

– Не знаю. Может, и ждала. Романтики какой-то. Что-то не так с ней было. Может, за мужа переживала. Ехать к нему собиралась. На ночь.

– На ночь? К Хвойникову?

– Она же меня не совсем отпустила, в семнадцать ноль-ноль сказала быть как штык.

– Вы должны были отвезти ее на романтическое свидание с мужем?

– Почему на романтическое?

– Вы же сказали, романтики она какой-то ждала. Или ждала, но не от мужа?

– Если ждала… может, и от мужа… – замялся Казанков.

– Может, она с кем-то на стороне встречалась?

– Да нет.

– Вы всегда ее сопровождали, ну, например, по дороге к мужу?

– Нет, не всегда. Вчера, например, она сама в больницу ездила.

Прокофьев кивнул, в больницу Аэлита ездила на своем GLE «Мерседесе», машина стояла в гараже. Хозяйка не догадалась оборудовать ее видеорегистратором. Или не захотела.

И еще Прокофьев обратил внимание, что Аэлита пропала вместе со своим смартфоном. Объяснение в общем-то простое, если в момент нападения телефон находился при ней, преступники забрали его. Но зачем? По телефону можно определить местонахождение человека, а забрать аппарат, чтобы затем его уничтожить при первой же возможности, лишняя трата времени. Возможно, смартфон содержал переписку Аэлиты с тем же Пентиумом. Надо будет обратиться в отдел специальных технических мероприятий, пусть они промониторят ситуацию вокруг Хвойникова, вдруг выйдут на контакт с Пентиумом.

Аэлиту могли увезти силой, но, возможно, она сама, по своей воле подыграла врагам своего мужа. В любом случае Хвойникову нужно искать – и ее, и человека, который застрелил Ветрякова. Карамболь, конечно, сволочь, но убийство человека из его свиты должно быть раскрыто.

Глава 11

Марина, как обычно, молчит. Стоит в прихожей и ждет, когда муж ее поцелует и уйдет. Прокофьев улыбнулся, глядя на жену. Вспомнилась гражданка Мелентьева с ее чувственной дородностью, Марина могла бы взять у нее пару-другую уроков, как стать знойной красавицей.

– Ну все, пока!

Он собирался чмокнуть в щеку жену, но Марина сама вдруг порывисто подалась к нему, крепко обняла.

– Не уходи!

– Ну ты чего?

Марина, будто осознав свою ошибку, отстранилась от него и, хлюпнув носом, прижала пальцы к своим глазам, пытаясь остановить слезы.

– Что на тебя нашло? – ласково спросил Прокофьев.

– Береги себя, пожалуйста! – Марина с тревогой смотрела на мужа.

– Я каждый день этим занимаюсь, с шестнадцати до семнадцати ноль-ноль, – отшутился он.

– Я серьезно!

– А сегодня буду беречь себя с утра до вечера. Обещаю.

Он уже подъезжал к управлению, когда позвонила Вика. Он недовольно цокнул языком, отвечая на вызов. А услышав ее голос, упрекнул себя за лицемерие. На самом деле он рад был этому звонку и ждал его, пусть и втайне от себя.

– Я тебе не помешала? – спросила она.

– Нисколько.

– И все равно я не вовремя, – вздохнула Вика.

– Ты всегда вовремя, это у меня проблемы. И опять с Карамболем.

– Да, я знаю, тебе угрожает опасность.

– Что ты знаешь?

– Что там с Карамболем, не знаю, но сегодня ночью мне приснился плохой сон. Пожалуйста, будь осторожен. Мне будет плохо, если с тобой что-то случится. Ну все, целую, жду!

Прокофьев хмыкнул, опуская телефон в карман. Сговорились они, что ли, все?

* * *