Читаем Убойное лето полностью

Одна девушка нажала на кнопку звонка у калитки, другая, полногрудая, обернулась, наблюдая за подозрительным движением за спиной. А Брайтон надвигался на них стремительно, Костыль едва поспевал за ним.

– Да не киллеры это, сучки какие-то! – донесся возглас из-за спины.

– Лида, нас тут сучками назвали! – Полногрудая толкнула свою спутницу.

Та повернулась, выкидывая из-под себя руку с пистолетом. И навела ствол на Брайтона. А он еще только постукивал по рукояти своего «Ижа», хотя находился совсем близко от девушек.

И полногрудая пришла в действие, полу куртки она отводила медленно, а пистолет из оперативной кобуры на поясе вытащила быстро. И навела его на Костыля. Тот правильно все понял, выдернул из кобуры ствол, но навести его на цель не успел. Страх перед встречным выстрелом остановил его.

– Эй, девчонки, мы на вашей стороне! – в растерянности пробормотал он.

– Это еще доказать надо! – сказала худенькая, которую, судя по всему, звали Лидой.

Она смотрела через прицел пистолета на Брайтона, но ответил ей Костыль.

– Пентиум – наш босс!

– Ваш босс? – прониклась уважением Лида.

– Позвонил, сказал, чтобы мы подъехали, – кивнул, подтверждая, Брайтон и осторожно шагнул к девушке – в надежде выбить пистолет из руки. Но та сама ловко вложила ствол в кобуру.

Грудастая глянула на свою подружку и тоже вернула пистолет на место.

– Казанков тоже наш человек? – спросила она.

– Ну так без вопросов! – Брайтон улыбнулся и раскинул руки, будто собираясь обнять Лиду.

Он действительно хотел обнять ее и покрепче прижать – сначала к сердцу, а затем к земле. Но Лида прочитала его мысли, подалась назад и в тот же момент провела удар ногой. Брайтон и понять ничего не успел, как ее ступня влепилась в промежность. Удар оказался не только быстрым, но и сильным. Брайтон весил почти центнер, но удар оторвал его от земли. А может, он сам подскочил – от резкой, насквозь простреливающей боли. Одной рукой он закрыл отбитое место, а другую непроизвольно выставил перед собой, закрываясь от Лиды, и она этим воспользовалась. Рука оказалась в захвате, Брайтон попытался провести контрприем, но было уже поздно. Лида действовала быстро и мощно, его рука стремительно прошла точку невозврата и оказалась за спиной. Очередная порция боли заставила Брайтона опуститься на колено.

Грудастая девица поступила точно так же. Причем ударила в промежность Костыля одновременно со своей напарницей. И удар у нее оказался таким же пушечным, как и у нее. Костыль чуть зубы не съел, стиснув челюсти от боли. Девушка довела начатое до конца, выхватила ствол и навела его на бандита.

– Старший лейтенант полиции Лукова!

– Присоединяюсь! – сказала Лида, защелкивая на запястьях Брайтона наручники.

Тот и звука не издал, пропустив коварный удар, а сейчас взвыл от досады. Какие-то каратистки-синхронистки смогли поставить его на колени. И сделали это играючи. Уж не прокофьевские ли они сучки?

* * *

Не подвели девчонки, и Казанкова привезли, и бандитов из свиты Карамболя доставили.

– С Казанковым все понятно, – сказала Лида. – Его жена руку сломала, Хвойникова охранника отпустила. А вот как жена руку сломала?

Лида нарочно сделала паузу – в ожидании вопроса Прокофьева, и он решил ее не разочаровывать:

– Как его жена руку сломала?

– Вышла за калитку и поскользнулась. Тротуар там асфальтовый, выгнут как лежачий полицейский, зимой одна беда по нему ходить. Летом нормально, но если полить искусственным льдом…

– А тротуар полили искусственным льдом?

– Не знаю, я не смотрела, Казанков уже здесь разговорился, вот я так и подумала. Надо бы глянуть на тот тротуар.

Лида невольно бросила взгляд на часы. Рабочий день уже закончился, а ей домой надо, вдруг начальник отпустит?

– Поезжайте с Раисой, гляньте, а потом домой отправляйтесь.

– Пилипенко о Пентиуме говорил, – напомнила Лида.

– И я с ним о Пентиуме поговорю, – кивнул Прокофьев.

Эксперт из банка уже подтвердил, что в доме Карамболя находились те самые деньги, из-за которых погибли инкассаторы. И, возможно, те деньги, которые увел Пентиум.

– И Тетерева о компьютере говорила. Компьютер Карамболя заказал.

– Мы думали, что это бред, – усмехнулся Прокофьев. – А это Пентиум.

– Мне тоже почему-то кажется, что это одно и то же лицо.

Уж кто-кто, а Лида знала, кто такой Карамболь. На Сивого выходили разными путями, Прокофьев через массажный притон, братья Луковы через плечевую проститутку, а Лида с Раисой всего лишь проследили за Пентиумом. Кровавая каша тогда заварилась, оперативники отбивались от бандитов по фронту, Пентиум вел по ним фланговый огонь. А когда стрельба закончилась, он тупо сбежал, прихватив деньги. Не должен был сбежать, а вот взял и ушел. Хитрый он, это Пентиум, скользкий и холодный, как змея.

– Ушел как призрак, – сказал Прокофьев. – И вернулся как призрак.

– А ведь была у меня мысль, что не о компьютере Тетерева говорила, а о Пентиуме, – невесело отозвалась Лида.

– Где заявка на патент? – усмехнулся Прокофьев.