– А убивать друг друга? – заинтересованно перебивает мужчина в очках.

– А вот это уже вандализм. Вскрывать себе вены – вандализм. Доводить до самоубийства – вандализм.

– Эх, нет Вам места в мире философии, – ставит диагноз.

– Но ведь таково моё мировоззрение! – возмущается Чмо.

– Вот и оставьте его при себе. Свободны. Можете идти, – машет рукой.

Чмо задирает носик, сжимает свои листочки и заявляет:

– А я всё равно буду пресекать насилие. Я буду пропагандировать свою идею. Нести её в массы. Вы ещё увидите! – обещает он.

– Ради бога. До свидания, – заключает невежда.

Чмо, громко топая, выходит из аудитории и выбегает на улицу. Небо чистое, как правда. Свежевыжатое. Любо-дорого глядеть в его лазурную плоскость. Чмо слегка отпускает. Просто ему придётся действовать иначе, избирать другие пути. Более рабочие. Он станет общественным активистом. Он помирится с Готом. Всё будет хорошо.

Несломленный, Чмо топает по рассечённой трещинами асфальтовой дорожке. По бокам озябший серый скверик. Ржавые качели. Заброшенные песочницы. Облупленные скамейки. Железный самолёт, упавший на одно крыло. Урны, подле которых валяются окурки и сухие салфетки. В этой мёртвой зоне Чмо замечает худую фигурку кота.

Тот сидит около мусорки, словно окурок. Глаза его окружают тёмно-жёлтые с коричневым корки. Чёрная шерсть пропитана пылью.

Чмо осторожно приближается к бродяжке, боясь его спугнуть, ведь если юркнет в сторону кустов – поминай как звали. А Чмо даже поминать будет нечего.

– Кс-кс-кс, – ласково зовёт он, протягивая фарфоровою руку.

Кошка робко тянет носом в надежде уловить запах колбасы или болони, но затем разочарованно ведёт ухом. Чмо приседает на колени и гладит находку по голове. Находка собирается увернуться и ускакать, но Чмо ловко хватает её под мышками. Поднимает чернушку, которая поджимает задние лапы, обретая форму калача. Укладывает её поудобней, сгребает драгоценные записи и с замиранием сердца движется домой. «Лишь бы не оцарапала, лишь бы не вырвалась», – молится Чмо.

Чмо уже представляет, как подарит Готу питомца, и тот оттает. У него появится пушистый ласковый друг, которому он сможет открыться. Котик согреет его сердечко, сыграет терапевтическую службу, и парень больше не будет таким грустным и резким. Случайности не бывают случайными.

Боль

– Зачем ты приволок в дом грязное животное? – цокает языком Гот. – Может быть, уже хватит доказывать свою доброту? Мы уже поняли, что у тебя широкая душа, – иронизирует он.

– Вот опять ты противишься. Мог бы порадоваться, что ли, – чешет шею Чмо, пока подарок, поставленный на пол, виляет хвостом.

– Его неудобно держать в доме. Это непрактично. Почему ты ведёшь себя, как ребёнок? Это глупо, – наезжает.

– Смерть утопающих – дело рук самих утопающих, Гот, – напоминает Чмо.

– При чём здесь это? – сводит брови.

– А при том! Этот кот исцелит тебя! Тебе же так не хватает заботы, теплоты и ласки! Этот хвостатый не сможет тебя предать! – раскрывает все карты кудрявый.

– Меня не от чего исцелять, уяснил? Мне достаточно сублимации, – хмыкает брюнет.

– Но твоя меланхолия постоянна! Очнись! – трещит голосок Синьора Помидора.

– Мне комфортно с моей меланхолией! – вгрызается в него глазами Гот.

– Не верю! – упрямится Чмо. – Давай перенесём спор, а сейчас отмоем и накормим кота? – предлагает он.

Гот удручённо вздыхает, как бы говоря: «Ты неисправим. Это безнадёжно». Парень недоволен тем, что ему навязывают его настроение. Приписывают ему те черты, которых нет. Лечат непонятно чем от непонятно чего. Всё это напоминает дешёвый спектакль, но никак не жизнь.

Чмо уже наполняет таз тёплой водой и пытается усадить в него пушистого черта, но тот выпускает когти. Теперь и Чмо обзаводится царапиной, оставленной миниатюрными граблями.

– Помоги! – отчаянно зовёт парнишка.

И Гот присоединяется к водной процедуре. Мочит рукава, заливает пол.

– По какой инструкции их моют вообще? – стонет, пока Чмо трёт пыльные бока демона в кошачьем облике.

– Вы можете как-то тише? – стучит каблуками недовольная Фитоняша. – С чем вы возитесь вообще?..

Гота раздражает её присутствие. Вечно ей надо быть поближе к центру происходящего.

– …Какое чудо! – восклицает она, завидев четырёхлапого гостя. Без лишних слов девушка принимает его в полотенце, тщательно вытирает и даёт волю привести себя в порядок. – Откуда у нас эта девчуля? – улыбается.

Гота тошнит от её притворства.

– Я подобрал на улице, – коротко рассказывает Чмо. – А что, это девочка?

– Пф, конечно! – прыскает кукла в леггинсах. – Наконец, нас станет поровну! – смеётся она. Уже перетаскивает кошку в свой лагерь. Уже отнимает у Гота право на первенство в уходе за киской. – Интересно, а у неё нет блох? – задаётся вопросом Фитоняша.

– Есть, – быстро отзывается Гот. Нужно насрать в коляску. Хорошенько насрать, чтобы никто не уволок. – И бешеная, наверное. И царапается. Вон, – указывает на их поэтёнка бровью.

«Наверное, – думает Гот, – все девушки бешены и царапучи».

– Да не нужна мне твоя кошка. Расслабься, – добровольно отказывается Фитоняша, лишь бы оставить последнее слово за собой.