Читаем Убить Зверстра полностью

— Так вот, — не обращала она внимания на глубокомысленность моих намеков. — Его передала мне та женщина, что упала на улице. Помнишь?

Чтобы она что-то передавала, я помнить не помнила, но припоминала какую-то суету той больной. Только причем здесь все это — сообразить не могла. Что-то зависит от моей памяти? Так извольте, я готова ее поднапрячь. Но, похоже, плутни моих рассеянных и не созревших мозгов служили не самую лучшую службу при дворе моего величества. Заметив мой одеревеневший взгляд, Дарья Петровна отчаялась.

— Ты номер «скорой помощи» хоть запомнила?

— Запомнила, — угрюмо призналась я, досадуя на собственную нерасторопность.

— Повтори.

Я повторила.

— Правильно. Теперь слушай задание, — я сделала стойку и посерьезнела, даже словно со стороны увидела, какими умными стали мои глаза. Пришлось пару раз хлопнуть ресницами, закрепляя образ. — Не строй мне глазки, — не одобрила мои попытки Дарья Петровна.

— Не отвлекайтесь, я слушаю вас, — решила я не оставаться в долгу.

— Сегодня, как уйдет из отделения Гоголева, иди в ее кабинет, садись на телефон и звони, куда хочешь, но принеси мне адрес некоего Васюты И. Я. шестнадцати лет от роду.

— А кто это?

— Ты же только что смотрела рецепт?! — удивилась Ясенева моей тупости, скоротечно переходящей в хроническую форму. Но потом не стала на этом останавливаться, чтобы не терять время. — Ладно, потом узнаем. Значит так, записывай. Первое: позвонить в справку телефонов и узнать номер регистратуры первой поликлиники четвертой горбольницы.

— Так, — я быстро записала сказанное. Не впервой!

— Второе: дозвонишься по номеру регистратуры и… Тут может быть два варианта.

— Вариант первый? — я сделалась лаконичной и деловой, в лучших традициях длинноногих, пустоголовых барышень из приемных нынешних фирмачей.

— Вариант первый: просишь работницу регистратуры найти для тебя адрес этого парня. Если она попросит его полное имя или другие данные, скажи, что ты знаешь точно одно — он проживает на участке, обслуживаемом терапевтом Лысюк Лидией Семеновной. Это может сработать, но шансов мало. Скорее, она пошлет тебя, куда ни попадя.

— Вариант второй?

— Да. Второй: сообщаешь работнице регистратуры, что звонишь из тридцать второго отделения областного психиатрического диспансера и тебе срочно нужна врач Лысюк Лидия Семеновна для консультации по одному из ее пациентов. Попроси, чтобы тебе дали либо ее номер, хорошо бы домашний, либо чтобы позвали ее к телефону. Когда ты с ней свяжешься, выяснишь то же самое — адрес Васюты И. Я.

— Потом мне придется еще ехать к нему. Жаль малолетка.

— Не обязательно.

— Вы сами сказали, что ему шестнадцать лет, — удивилась я.

— Не обязательно ехать, — последовало уточнение Ясеневой, и я поняла, как глубоко она закомплексована на своих проблемах.

— Принято, — вяло сообщила я, радуясь втайне, что в любом случае кончилось мое великое сидение здесь.

Ее дела пошли на поправку, моя подопечная поднялась, а я из сиделки превратилась в порученца. Да здравствует относительная свобода и «самый справедливый суд в мире»!

В палату вернулась особа, мечтавшая подружиться с нами.

— Я не представилась, — сообщила она очередную новость. — Меня зовут Жанна Львовна Дубинская. — Я, сраженная ее доверием, сразу же раскрыла объятия души, вошла в положение ее «сложного периода» и готова была полностью отдать в ее власть свою отзывчивость, но она не дала мне этого сделать, ляпнув, обращаясь к Ясеневой: — А вы, кажется, Ясенева, наша литературная звезда?

Рассуждая беспристрастно, можно было предположить одно из двух: либо Ясеневу принимают совсем за девочку, так молодо она выглядит, либо обретенная нами Жанна Львовна в недалеком прошлом была «крутым» издателем, от воли которого зависела судьба Ясеневой как раз в тот период ее жизни, когда она направила свои стопы на Парнас. Но я же знала, что ни то, ни другое не могло иметь места. Напрашивался вывод… Впрочем, давайте лучше не будем об этом. Дубинскую я знаю мало, и оставим ее в покое. Внесу, однако, ясность: ясень, дуб — в народе к ним всегда относились неодинаково. Вы понимаете, на что я намекаю?

— Смотря, что подразумевать под словами «литературная звезда», — откликнулась моя подопечная. — Во всяком случае, не вызывает сомнений то, что я — Ясенева.

— Кажется, неловко получилось, — смутилась новая знакомая, не пряча откровенности. — Я хотела польстить вам, мне нравятся ваши стихи.

— Увы, здесь не место для поэзии, — надула губки Дарья Петровна, заправляя далеко под крылья вдохновения иголочки, успевшие встать ежиком.

— Еще раз простите. У меня сегодня с утра день не задался, и я все никак не войду в колею. Чуть не забыла! Вас просила зайти Гоголева.

— Спасибо.

Я подчеркнуто почтительно, можно даже сказать, поучительно-демонстративно, помогла Ясеневой подняться с постели и отвела ее в кабинет Елизаветы Климовны. Оставаться там не стала вовсе не потому, что меня не пригласили. Хотя исключительно вам на ушко скажу, что на самом деле так оно и было, но мне-то неловко озвучивать при всех нелепые подробности. И поспешила в палату к новой «сокамернице».