Читаем Убить волка (СИ) полностью

По сравнению с грозным криком Гу Юня его шепот звучал точно шорох падающего снега, но каким-то таинственным образом стоило словам сорваться с его губ, как человек, которому предназначались его речи, четко услышал каждое слово.

Сердце Гу Юня сжалось.

Губы Чан Гэна побледнели, его взгляд прожигал собеседника:

— Ифу, зачем?

В горле у Гу Юня застрял комок. Он не знал, как и с чего тут начать.

Честно говоря, он и сам ничего не знал о дворцовых интригах и всегда думал, что его травма была случайностью. Его годами мучило чувство вины за то, что он не смог защитить А-Яна. Он мог лишь наблюдать за тем, как его друг угасает в стенах внутреннего дворца.

До тех пор... пока ему не приказали конвоировать наследника княжеского дома Цзялая Инхо. Именно этот бесчестный человек и поведал ему, что секрет яда был известен лишь богине варваров. На протяжении многих поколений она единственная хранила его, не посвящая даже соплеменников. Инцидент с тридцатью воинами в легкой броне, так дорого обошедшийся Черному Железному Лагерю, как оказалось, не имел никакого отношения к диким северным варварам.

Родина и государство, ненависть и обида — перед Гу Юнем была та развилка, где вне зависимости от того, что он выберет, нельзя будет повернуть назад.

Не было числа тем скрытым мотивам и обстоятельствам, что невозможно озвучить вслух при посторонних. В конце концов Гу Юнь решил не говорить ничего и просто с силой оттолкнул руку Чан Гэна, собрал волосы и надел броню.

У каждого главнокомандующего в груди бьется сердце, но, к сожалению, оно отлито из чугуна.

Гу Юнь спешил изо всех сил. Его отряд из сотни воинов нельзя было назвать бесполезным, но в итоге они все равно опоздали.

Когда Хо Дань в холодном поту бросился к стенам Императорского города [9], он был поражен, услышав, что северный гарнизон поднял мятеж, императорскую гвардию в срочном порядке мобилизовали, девять ворот городской стены были запечатаны и во дворце царил настоящий хаос.

— Конец 2 тома —

Примечания:

1. Летний зной скрылся на западе. В «Путешествие на Запад» (Один из четырёх классических романов на китайском языке. Написан в 1570 году. Автор У Чэнъэнь) написано: С наступлением осени свет и тьма стали столь скоротечны. Время летело так быстро, я не успевал насладиться пением цикад в первый месяц осени. Летний зной скрылся на западе.

2. ?? - Лан-ван - Король Волков. Лан - волк.

3. ? - lang - уст. ланы (некитайские племена в Гуандуне и Гуанси)

?? - langren - жестокий, безжалостный человек; человек-волк

1) Западная легенда гласит, что в полнолуние человек становится волком, причиняя вред человеку или животному, но однажды днем превращается в человека. Причина появления оборотня неизвестна, говорят, что он унаследован или укушен оборотнем.

2) Одно из этнических меньшинств в Китае. Живя на границе между Гуандун и Гуанси, ходят слухи, что у него жесткий характер.

4. ?? - junzhu - ист. цзюньчжу (принцесса, великая княжна)

5. ?? - heilian - театр. чёрное лицо (грим справедливого чиновника)

6. ?? - yanwang; yanwang - миф. Янь-ван, владыка ада (загробного мира)

7. ???? - yaquewusheng - не слышно ни вороны, ни воробья (обр. в знач.: (царит) мертвая тишина, (стоит) гробовое молчание)

8. ?? - qicai - цветной, семь основных цветов (красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, синий, голубой, фиолетовый

9. ?? - huangcheng - Императорский (Запретный) город (напр. центральная часть Пекина)

Глава 56 «Гром»

____

Никто больше никогда не назовет его своим сыном или наследником.

____

Чан Гэн побежал за ним следом:

— Ифу, постой!

Гу Юнь уже был в седле и смотрел на него сверху вниз. Боевой конь обладал таким же нетерпеливым нравом, как и его хозяин: даже с натянутыми поводьями животное беспокойно переминалось на месте.

Кровь отхлынула от лица Чан Гэна и, казалось, вся прилила к его ладони, пачкая рукав. Всем своим видом он напоминал оживший портрет в стиле Баймяо [1].

Будто он надел маску и скрыл под ней всю боль, что отражалась на его лице совсем недавно.

— В случае если господину Хо не удастся сдержать генерала Таня, то, приехав в столицу, ифу вызовет огонь на себя.

Гу Юнь приподнял тонкую длинную бровь и собирался высказаться, но Чан Гэн его перебил:

— Хотя я вижу, что, даже понимая, что тем самым он навлечет на себя беду, ифу отправится в столицу, поскольку императорская гвардия [2] не в состоянии остановить северный гарнизон. Сейчас никто, кроме ифу, не сможет ничего сделать с генералом Танем. Если в столице поднимется восстание, невозможно будет даже представить, какие будут последствия.

Чан Гэн сделал глубокий вдох и протянул к нему окровавленную руку.

— Если Император тебя арестует, то внесет разлад в ряды всего высшего военного командования Великой Лян. Боюсь, что это может привести к катастрофе. Прошу ифу оставить мне свой личный знак, чтобы успокоить людей.

На лице Гу Юня расцвело изумление. Ребенок, за благополучие которого он переживал всем сердцем, вдруг показался ему совсем незнакомым.