Читаем Убить эмо полностью

Потом меня стали выуживать, стучась через каждую минуту. Папа пришел с работы и без злого умысла кричал, что сейчас выломает дверь, а то ему руки не помыть.

- Что ты там, утопла, что ли?

Лучше бы утопла. А как исхитриться и упасть головой об кран? Или от этого голова не треснет? Надо бы об кафель. А как грохнуться об кафель с такой силой, чтоб голова пополам?

Я никогда не буду заниматься сексом. Никогда. Чтоб у нее руки отгнили, у врачихи этой. Какой подонок придумал таких докторов? Есть ведь куча всякой аппаратуры. До мобильника додумались, а как избавить ребенка от унижения, не догадались. Я никогда больше не пойду к такому врачу. Даже если у меня все отгниет внутри и вонять будет.

- Вылезай! Сколько можно? - Мама как ни в чем не бывало стучится кулаком.

Я не хочу смотреть ей в лицо. Я не хочу жить с ней в одном мире и дышать одним воздухом.

Закутавшись в полотенце, я незамеченной проскользнула в свою комнату. Оделась. Забаррикадировала дверь креслом. Залезла под одеяло. Лицо спрятала в подушку. Мне показалось этого мало. Я положила подушку на голову. И постаралась ни о чем не думать. Не думать не получалось. Тогда я стала крутить в голове тупую популярную песенку. Чтоб мысли выветрились. Так дотерпела до позднего вечера.

Когда в квартире наступила тишина, собрав свои скудные сокровища в любимую сумку, я незаметно покинула дом и отправилась в парк. Было темно. Под ногами чавкало. Для весны самая говеная погода. Вполне соответствующая моему настроению. Промозгло, холодно, ноги моментально промокают. Закутав горло в вязаный шерстяной шарф, я уверенно нашла нужную дорожку и двинулась к цели. Кое?где светили редкие фонари, под которыми блестели черные холодные лужи.

Пруд пока не оттаял целиком. Я это точно знала, но зато около ивы какой?то чудаковатый морж еще в январе прорубил во льду квадратное окно. Спасибо ему большое.

Прямо передо мной дорожку пересекла большая крыса. Испугавшись от неожиданности, я замешкалась. Огляделась по сторонам. Никого. Взвесила сумку на руке. Не тяжелая. Поискала глазами по сторонам в поисках камня. Ничего подходящего. Ладно, потом найду.

Немного посидела на любимой скамейке. Засунула руки в карманы, чтоб не мерзли. Снова вспомнила про камень. Шаркая ногами, стала ходить по останкам прошлогодней травы. Сначала попадались только пустые пивные бутылки. Потом ближе к кустам я обнаружила порядочных размеров булыжник. Он частично врос в землю. Нашла палку, воткнула в землю как рычаг, палка сломалась, пока я с трудом выковыривала камень. Наполовину грязный, а вытереть нечем. Мне показалось неправильным засовывать его в таком виде в сумку. Там диски, книги, там мои украшения и кое?что из одежды. То, что стало частью меня.

В ближайшей стылой луже попыталась отмыть камень. Потом вытерла его шарфом, хоть мне это и не очень было приятно.

Теперь можно приступать. Надо только крепко вцепиться в сумку и сделать несколько шагов по мокрому, но прочному льду. А потом…

Я заплаканными глазами осмотрелась вокруг. Прощаться было не с чем. Это правильно. Если бы сейчас было лето, я бы не решилась. Летом труднее. Посмотрела на небо. Тоже ничего привлекательного. Много темноты, напитанной влагой.

- Опаньки! - прозвучало над самым ухом.

Таким голосом говорят противные хулиганы в маминых сериалах.

- Какая цыпочка! И совсем одна, бля буду.

- И замерзла?то как.

- А мы сейчас ее отогреем, бля.

Я стояла в окружении трех недоумков. Которые наконец обнаружили, с кем они сегодня повеселятся. Наверное, целый день искали, а тут такая редкая удача.

- Выпьешь? - уверенно предложил тот, кто противнее.

- А что у нас в торбе? - присоединился почти симпатичный тип, от которого как?то явно разило неправильной водкой.

- Булыжник, - честно призналась я, еще не понимая, во что вляпалась. - Я не пью.

- Кто не курит и не пьет, тот здоровенький помрет, - обрадовался третий участник представления.

На всей троице под куртками были надеты черные трикотажные кенгурушки с капюшонами.

А потом они мило закинули меня на скамейку. Я не выпускала из рук сумку. Булыжник громко стукнулся о деревяшку.

- Что там у нее? - не успокаивался самый жадный.

- Потом посмотришь.

Теперь время разделилось на «до» и «потом». «До» началось почти сразу, когда чьи?то неловкие руки начали шарить у меня под курткой. Конечно, я орала и отбивалась. Особенно когда распрощалась с ремнем и поняла, что с меня пытаются стянуть брюки. Как хорошо, что они такие узкие. Я и сама их с трудом надеваю.

Потом брюки предали меня. Поддались и оказались свернутым жгутом под коленками. Кто?то сообразил, что насиловать стреноженную тетку неудобно. Но пока один тянул с меня штаны, второй просто перевернул мое извивающееся тело лицом вниз. И придавил собой сверху.

- Вот и попалась!

Я сделала попытку свалиться со скамейки вместе с тем, кто на мне радовался. Он немного отвлекся, освобождаясь от собственных портков.