Читаем Убить эмо полностью

Временами я специально надеваю на себя купленные мамой гламурненькие шмотки, чтоб почувствовать себя полностью несчастной. Веселенькое платье и несчастная я в нем. Идешь по улице, мучаясь от несоответствия себя и одежды для пластмассовой Барби. Ощущения более тонкие, чем от обычного скандала с учителями.

Потом мне эта затея показалась глупой, и я стала придерживаться выбранного стиля. Без перебора, но чтоб сразу было ясно, кто есть кто. У меня есть тайна. Она касается и одежды в том числе. Я считаю, что, пока есть эмо, которые своим видом шокируют обывателей, в мире не все потеряно. Я тоже своей внешностью вношу посильный вклад в спасение человечества от высыхания души. Ведь когда нет эмоций, нет ничего. Взять, к примеру, веру. Любую. Кто похвастает, что лично видел Бога? Про Бога знать нельзя, его можно только почувствовать. И он точно в курсе, когда человек горюет или радуется. Если он не прикидывается, как некоторые. Наверное, я должна стать верующей. Только вот незадача. Никак не могу стать религиозной. Вера - это здорово, это по?настоящему. А религия - это куча правил и тоска зеленая, как в школе.

- Бог все видит, - угрожала моя бабушка.

Вот пусть полюбуется, как надо мной все издеваются. Хотя он хороший, вон сколько всего наприду?мывал. Главное, чтоб он нас не разлюбил за всякие плохие поступки. Я даже не курю и не выпиваю.

Я пока даже сексом не занималась. Жду. Как только почувствую, что вот моя самая настоящая любовь, тогда можно. А просто так что?то не охота.

***

Какой?то прилизанный молодой вьюноша, породы офисных клерков, притаранил мне огромную картонную коробку от Аль. «Получите?распишитесь». Приветливость лица дисгармонировала с усталыми интонациями. Знаю я таких, вечно усталых, словно замученных нелегкой судьбой. Как только устроятся на престижную работу, так сразу цепляют маску недооцененного труженика. А сами только и ждут удобного случая, чтоб забраться на ступеньку повыше.

- Это что у нас тут такое? - зевая во весь рот, спросила мама. - Новый год вроде как прошел.

Я раскрыла створки коробки и заглянула вовнутрь.

«Носи и радуйся. Аль».

- Какое божественное платье, - мама проснулась окончательно.

Я стояла, держа в руках упакованное в прозрачный полиэтилен длинное резедовое чудо на симпатичной вешалке.

- Примерь!

Нежная материя струилась по моему голому телу. Вызывая бездну эмоций. Самой яркой из которых было «Вау!».

- Туфли! Оно без каблука не смотрится!

- Они не моего размера.

- Сейчас принесу свои.

Пока она копалась в кладовке, грохоча вываливающейся обувью, я открыла первую попавшуюся коробку и сунула ноги в изящные лодочки на размер больше.

- Ты себя видела? - взбудораженная мама потащила меня за руку в свою спальню, где было единственное в квартире огромное зеркало.

- Ого! - Папа высунул лицо из?под одеяла. - Какое прекрасное пробуждение. Фея, вы исполняете желания? Мне срочно надо новую машину и чемодан денег. И очки, чтоб получше тебя рассмотреть.

Какая я, оказывается, красивая. Но в одном Аль ошиблась. Невеста, завидя свидетельницу в таком платье, немедленно выцарапает ей глаза. А жених раздумает расписываться под приговором.

Тонкие лямочки плавно переходили в просторное декольте. Обнаженная спина требовала смелой осанки. Все что надо, подчеркивалось, все что стоит показать, было открыто, а при движении ткань начинала играть продуманными складками. Отчего идти было почти весело.

- Митька! Беги сюда! Стася стала принцессой! Заспанный Митька проковылял к нам, добрался до кровати и юркнул к папе под одеяло.

- Спит, - довольным голосом сообщил папа.

- Надо тебя сфотографировать! - Несмотря на мои протесты мама уже ринулась за фотоаппаратом.

- Я же ненакрашенная! Я же непричесанная!

- Вот. Замри! Теперь у тебя будет снимок, который хоть в журнал посылай!

- Стася жениться будет? - невнятно пробурчал Митька, высовывая мордочку рядом с папиным лицом.

- Замуж выходить! Тьфу. Что ты несешь? Она, наверное, в этом платье сможет пойти на выпускной.

- Да вы что, сговорились, что ли? - Довольная улыбка не сходила с моего лица, когда я шла переодеваться.

Туфли никому не отдам. Если нога больше не вырастет, я все равно придумаю, как приноровиться их носить.

Сзади юбка была хитро собрана под пряжку, а подол действительно заканчивался шлейфом.

- Хвост подрежем, а то на него непременно кто?то наступит, - прокричала мне вслед мама.

- Себе отрежь, - тихо прошептала я.

По случаю воскресенья я вволю порылась в коробке. Разложила на одеяле коллекцию украшений.

Налюбовалась ими вдоволь и позвала маму:

- Погляди, вот эта цепочка с подвеской и вот эта брошка словно для тебя. Забирай. Мне они не по возрасту.

Прижав подаренное к груди, мама зорко осмотрела оставшееся. Ее взгляд остановился на кулоне в виде цветочной ветки.

- И его забирай.

- А откуда это все у тебя? И что за парень привез?

Пришлось прояснить ситуацию.

- Бедные родители. Дочка - шопоголик. Ужас. Я про таких в телевизоре видела. Страшное дело. А теперь она вылечилась? - с тайной надеждой на продолжение рога изобилия спросила мама.

- Ага. Теперь она - эмо. Но родители вовсе не бедные…