Читаем Убить двух зайцев полностью

Не зная, что мне предстоит, я отчего-то нервно теребила в руках кардиган. Вальяжно ко мне подошел пузатый кот и возлег на моих коленках. Комично, при знакомстве фырчал, а теперь у ног. Знакомая ситуация.

В прихожей я услышала высокий мужской голос и громкий хохот. После нескольких стуков захлопывающихся дверей и журчания воды в гостиную зашел низкорослый бородатый мужчина крепкого телосложения, одетый в водолазку и брюки. Не зная, что он адвокат, я бы подумала, что его занятие по жизни далеко от юриспруденции; слишком крепкие и сильные руки отбрасывали к стереотипности недалекого спортсмена или работника завода. Какую злую шутку играет с нами мозг.

Адвокат пристально, не сводя с меня глаз, протянул руку для рукопожатия:

– Татьяна, очень рад знакомству!

– И я.

Оса мягко пожал мою кисть.

– Сеня, не много ли тебе красоток на один квадратный метр? – пошутил адвокат, потеребив за ухо кота. – Поделись одной!

Оса кинул взгляд на Соню, та тяжело вздохнула и, отмахнувшись рукой как от назойливой мухи, сказала:

– Дело не ждет. Таня, доставай прослушку.

Прикреплять прослушку на красивое подкачанное тело адвоката было не таким уж скучным зрелищем. Но изрядная болтовня Осы портила весь настрой. Он то шуточки похабные выдавал: «София, ваши ручки нежны. Но требую большей осторожности при работе с частью ниже пояса», «Где же ты научилась подобному? И почему я не был на этих экспериментах раньше?», «Сеня, не ревнуй. Она тебе тоже потом пузико почешет» – и все в этом духе. То делился воспоминаниями из школы с участием хозяйки квартиры на Мусоргского, 35. То рассказывал рандомные факты о себе, что дедушка войну прошел, бабушка заставляла его все лето проводить в бассейне (ведь она была тренером по плаванию), таким образом приучая его к спорту, а родители развелись, когда ему было десять лет.

Выдержка Сони была безупречной, молчаливая и сосредоточенная, она кружила вокруг адвоката, не придавая никакого значения словам, извергающимся из его рта. Оса вновь натянул на тело водолазку, жучки предательски заторчали из-под ткани.

– Кирилл, тебе не кажется, что одежду ты выбрал неудачно? – я ощущала, как на меня накатывает раздражение. Чем он думал?!

– О, – Оса заметил неодобрительную нотку и побежал в прихожую. – Я все продумал!

На диван рядом со мной приземлился плотный твидовый пиджак в клетку.

– Надень, – в приказном тоне бросила я.

– Начинается «Модный приговор», – рассмеялся Оса и начал напяливать пиджак. – А лучше бы «Снимите это немедленно». – Адвокат хитро посмотрел на Соню, но его встретил безразличный взгляд девушки.

Пиджак действительно отвлек внимание от жучков. Значит, шанс справиться с заданием вырос на несколько процентов.

Пронина протянула Осе микронаушник.

– Иди на кухню, проверим, работает ли.

Адвокат, как прилежный ученик, последовал в соседнюю комнату, прикрыв за собой дверь. Я подключила необходимую аппаратуру, послышался легкий шум. Мы различили мычание. Соня закатила глаза и звонко цокнула.

– Кирилл, ты хорошо меня слышишь? – я постаралась вернуть мою новую «оперативную» группу в строй.

– Так точно! – издал наушник.

Эхом раздался голос Осы из-за стены.

– Хорошо. Скажи еще что-нибудь, пошурши чем-нибудь, а то на заднем фоне больно тихо.

В ответ на требование будто бы вся кухня пришла в движение: металлический лязг, хлопанье деревянных шкафов, бульканье воды громом прокатились по помещению. Соня даже привстала с дивана от неожиданности. Но я похвально ухмыльнулась и сказала:

– Отлично. Теперь скажи что-нибудь.

– Ах, Соня, в этих сладких разговорах патефонных! Ах, Соня, я любил тебя, как море, даже больше! Соня, ну что не так? Вовсе я не маньяк! Только быстрей и быстрей Сонин шаг…[2] – распевал Оса поверх кухонных шумов, пока Пронина не выдержала.

– Достаточно! – гаркнула Соня. – Возвращайся. Все работает хорошо.

В ответ на крик Сони в кухне начал умолкать гам, я отключила приборы.

– Да он просто одержим, – рассмеялась я на выходку Осы.

Пронина не улыбнулась даже одним уголком губ, встала и пошла на балкон, прихватив сигареты.

Мы сидели вдвоем на пестром диване в молчании. Оса отправился в следственный изолятор к подозреваемому, поэтому в квартире стало оглушительно тихо. Кот Сеня только изредка посапывал в лежаке. Тишину прервала Соня:

– Извини за поведение Кирилла. – На лице девушки читалась неловкость.

– Не парься, – успокоила ее я. – Мне и больших придурков в жизни встречать удавалось.

Соня наконец выдавила из себя первую за последний час улыбку.

– Придурок – это мягко сказано.

– Ну… – пожала плечами я. – Не так уж он и плох. Вон как острит! Палец в рот не клади.

Нашу беседу прервал голос Осы.

– Пшшш, – прошипел он. – Меня слышно?

Я быстро подключила оборудование.

– Да.

– Хорошо, – облегченно сказал Оса еле слышным голосом. – Я поднимаюсь в камеру. Будьте готовы.

Послышались лязганье решеток и поворот ключа, а также грубые тихие голоса вдалеке.

– Костя, здравствуй! – Мы услышали, как крупная папка шлепнулась на стол.

– Здравствуйте, – прозвучал тусклый мальчишеский голос.