Читаем Убить Чужого полностью

Скан двигался дальше. Мы узнали, что Скотт предрасположен к гастриту, желчекаменной болезни, диабету и аденоме простаты, что у него не далее как через пять лет разовьется геморрой и что правый его мениск нуждается в терапевтическом лечении. В остальном он был здоров, как младенец. А рак… ну что рак? Банально излечимая дрянь. Если инъекция-другая иммунала не поможет организму убить и сожрать опухоль вместе с метастазами, то уж наверняка остановит ее рост, а на любой освоенной людьми планете, даже не из передовых, Скотта вылечат в неделю. Словом, чепуха.

И тем не менее мы вновь нацелились на опухоль. Просто потому, что больше нацелиться было не на что. Фриц подключил к диагносту какую-то аппаратуру, в которой я ни уха ни рыла, и начал притоптывать в нетерпении то одной, то другой ногой — ни дать ни взять журавль, исполняющий брачный танец.

— Ого! — сказал он спустя немного времени, и глаза его полезли на лоб. — Предположительно злокачественная опухоль неизвестного вида. Однако!..

— Это серьезно? — спросил я.

Вместо ответа Фриц прогнал меня, объявив, что исследование, возможно, затянется надолго. Я пожал плечами и пошел успокоить остальных: мол, со Скоттом все будет в порядке, а у Фрица есть шанс оставить след в медицинской науке. Завтра можем вернуться к нормальной работе.

Можете считать меня полным кретином, но в тот момент я действительно в это верил!

Отчего-то мне захотелось побыть одному, и я вышел наружу. Корабль окутывала непроглядная чернота. Чуть слышно скрипел пепел сгоревшей травы под ногами. С еле слышным гудением работал защитный купол, и неподалеку в черноте сопело и ворочалось какое-то крупное животное, напрасно рассчитывая продавить силовую защиту своей безмозглой массой. Даже если бы оно позвало на подмогу сотню приятелей, это не помогло бы делу — защитный купол несокрушим для тех, кто не имеет специального идентификатора, встроенного в разведкостюм…

Бедная глупая зверюга! Мне вдруг пришло в голову, что позвать на подмогу ей было, пожалуй, и некого. То-то местная саванна казалась мне немного странной, да и горные луга тоже! Где стада травоядных в тысячу голов? Нет их. Впрочем, были какие-то катящиеся гурьбой колючие шары (еще животные ли они?), и были некрупные стадные, но вот вопрос: настоящие ли это стада? Эти животные разбегались от опасности порознь, и каждое из них было само за себя. Разве так ведет себя стадо? Где стадное преимущество, в чем оно проявляется на Близнеце? Подскажите, кто умный, а я, глупый, не вижу…

Когда я вернулся в кают-компанию, обмен впечатлениями был в самом разгаре. О Скотте все временно забыли.

— А вы заметили, что в саванне совсем нет стадных животных? — спросила Татьяна. — Что бы это значило?

— С языка сняла, — пожаловался я. — В горах их тоже нет. Во всяком случае, мы с Сильвией их не заметили. Может, здешняя экосистема слишком хрупка для стад? Кризис — и одномоментное вымирание. А? Трава-то рано или поздно вырастет заново, а зверье, какое уцелело, со временем научится пастись врозь.

— Не похоже, — усомнился Бернар.

И они с жаром принялись обсуждать странности местных биоценозов. А я, вспомнив, что меня ждут добытые сегодня образцы, отправился работать, чем и занимался до поздней ночи. Ничего интересного не накопал: самые обыкновенные вулканические породы.

Рано утром меня разбудил Фриц, невыспавшийся и мрачный. Было видно, что он не ложился.

— Бернар зовет, — объявил он.

— Меня одного? — спросил я, спрыгнув с койки и силясь взбодриться телом и духом.

— Всех.

— Есть что-то новенькое, а?

— Ждем тебя, — ответил Фриц и вышел. Через секунду я услышал, как он будит Малгожату.

— У Фрица есть сообщение, — сказал Бернар, когда мы по обыкновению собрались в кают-компании. — По-моему, оно касается всех. Давай, но только самую суть.

Фриц обвел нас воспаленным взглядом и откашлялся.

— Если самую суть, то… Никакая у Скотта не злокачественная опухоль, вот в чем суть. Это паразит. Он внедрился под кожу. С виду похож на плоского червя. Я принял его за рак, потому что он накидал метастазов… то есть это, конечно, не настоящие метастазы, а… словом, нити какие-то. Кибердиагност не знает, что это такое, и просит дополнительную информацию, которой у нас нет. Как лечить Скотта, я не знаю. Никто не знает. Ясно только одно: именно паразит несет ответственность за вчерашнее э-э… неадекватное поведение больного. Больше нечему.

Та-ак… Я заметил вытаращенные глаза и раскрытые в остолбенении рты. Наверное, я и сам выглядел не лучше — этакий невыспавшийся тип, хряпнутый с утра пораньше дубиной по башке. Фриц всегда умел резать правду-матку без деликатностей и экивоков.

Татьяна охнула. От остальных Бернар не дождался ничего, кроме скорбного покачивания головами и невразумительного мычания.