Читаем Убить Чужого полностью

Сразу пошли ходоки-просители: незапланированный простой — беда для любого корабля. Потеря времени, а значит и денег. И у всех, буквально у каждого имелась Особая, Важнее Всех Прочих Причина немедленно отправиться в рейс. Селентинский почтарь вез неимоверно срочный заказ на Марципан; шестиместная посудина со Скуомиша-4 в полном составе опаздывала на свадьбу любимой дочери, любимой внучери и любимой племячери в одном лице (эти настырные родственники, успевшие изрядно поддать водочки, утомили Величко особенно сильно); командировочный спец с Земли, обладатель редчайшей фамилии Иванов, уныло канючил насчет попутного транспорта куда-то в сущую дыру и безлюдь, Величко и места-то такого не знал, куда Иванову было надо; а некий тучный бизнесмен с транзитным паспортом даже посулил начальнику космопорта взятку за разрешение на вылет. Еле Величко от ходоков отбился.

Странные люди, ну отключены в секторе транспортные лучи, ну как можно им всем помочь, даже если дать «добро» на старт? Не уйдут же далеко, закиснут на границе действия портовых генераторов. Ан нет: все едино на поклон ходят!

Когда в дверь снова кто-то сунулся, Величко уже готов был заорать на посетителя, но узрел военную форму и вовремя прикусил язык.

— Здравствуйте. Я с «Гремящего», флаг-майор Халицидакис, — представился военный. — Мы с вами уже говорили, по мгновенке.

— Ага. — Величко вышел из-за стола майору навстречу и протянул руку. — Здравствуйте и вживую. Докладываю: сектор закрыт, бары переполнены.

Голос у начальника космопорта поневоле был грустный.

— Бары — это серьезно, — хмыкнул майор, пожимая Величко ладонь. Хватка у Халицидакиса была мертвая, как у детеныша бабуина: вцепится — не оторвешь.

— Проводку по каждому лучу за последние две недели мы подготовили, — сообщил Величко. — Куда сливать?

Майор вынул ком-персоналку и принял данные. Собственно, на этом обязательная помощь военным заканчивалась: дальше космопорт должен был только ждать, пока те разберутся, да пассивно обеспечивать жизненный цикл каждому кораблю в пределах космотории.

— Отлично. К обеду наши аналитики закончат обработку. Кого вы планируете взять в рейд?

— Простите… — не понял Величко. — В рейд?

Тут пришла очередь майора удивляться:

— Ну да, в рейд! Мы ведь пойдем в закрытый сектор, как иначе?

— А вы разве не оттуда прибыли? — растерянно переспросил начальник космопорта.

— Оттуда… Но у нас ведь не было результатов проводки. Собственно, тогда их и у вас еще не было. Вычленим критические области, просканируем, где надо — прочешем. Вы что, не в курсе стандартных процедур по дознанию в закрытых секторах?

— Не в курсе, — честно признался Величко. — На моей памяти сектора в округе не закрывали ни разу. Да и чепэ у нас до сих пор не случалось, только аварии… той или иной степени тяжести. Без всякой мистики и исчезновений.

Флаг-майор укоризненно покачал головой.

— Ай-ай-ай, таких простых вещей не знаете! Ладно, подскажу вам. В рейд пойдете вы, это даже не обсуждается. Неплохо бы пригласить главного инженера и главного энергетика. Когда появится первая информация о природе затруднений — дополнительно вызовем необходимых экспертов. Пока все. Вам ясно?

— Ясно, — обреченно кивнул Величко. — Когда старт?

— После обеда. Обед на «Гремящем» в ваши шестнадцать часов. Извольте быть наготове, лучше всего где-нибудь поближе к резервному доку. Я вызову вас, номер я записал.

— Есть… сэр, — не менее обреченно вздохнул Величко. И подумал: «А ведь еще и мегера-референт небось скоро объявится. И душу вынет. Ну за что мне такое наказание?»

Впрочем, до обеда его никто не тронул. Зато Петр Александрович лично осчастливил главного инженера и главного энергетика «Онарты-32» известием о предстоящем рейде на военном полукорвете в свежезакрытый сектор. Оба безропотно заверили, что не опоздают, даже славящийся скверным характером энергетик Халиль Нагаев. Поэтому Величко оставил на служебном коме обтекаемую заставку: «Отбыл на космоторию», наскоро перехватил солянки в баре, благо в очереди ему стоять не нужно было, и отправился в резервную зону.

Главный инженер Бернар Самоа был уже тут, общался с дежурившим у трапа полукорвета капралом. Чуть поодаль, в компенсационной курилке, под скудными, высаженными в большие горшки чахловатыми кущами зубоскалили несколько солдат. Пирс перед резервным доком был ржав и пуст, даже оранжевые огоньки на колпаках гравишвартовов не давали рабочего ощущения, док казался давно и бесповоротно заброшенным. Возможно, потому, что размерами вполне годился под ударный крейсер, не то что под какой-то там жалкий полукорвет.

— Приветствую, — безрадостно поздоровался Величко и протянул руку.

Самоа молча пожал.

— Халиля видел?

— Нет еще, — ответил Самоа и вопросительно дернул обритой наголо головой. — Чего там сверху?

— Ледяное презрение, — буркнул Величко. — Что ж еще?

Инженер снова дернул головой, но сказать больше ничего не успел: к ним обратился капрал-дежурный.

— Господа, капитан приглашает вас на борт! — сказал он с некоторым налетом официальщины в тоне.