Читаем Убийца поневоле полностью

У меня зазвонил телефон. Я подумал, что это, наверное, Бойн. Кто же еще может звонить мне в столь поздний час. Наверное, поразмыслив как следует о том, как он напустился на меня утром, он решил уладить возникший между нами конфликт. Поэтому я, забыв о предосторожности, ответил своим обычным голосом.

Ответа не последовало, и я, по-прежнему не меняя голоса, повторял:

— Хэлло? Хэлло? Хэлло?

Снова ни звука в ответ.

Наконец я положил трубку. В квартире напротив было темно.

Зашел Сэм попрощаться. У него слегка заплетался язык после той успокоительной выпивки. Он пробормотал что-то вроде:

— Ну, я пошел?

Но я пропустил его слова мимо ушей, махнув лишь рассеянно рукой. Я терялся в догадках: почему же тот мужчина так и не выдал мне интересующее меня место?

Сэм тем временем нетвердой походкой спустился по лестнице вниз, и вскоре я услышал, как захлопнулась за ним входная дверь. Бедный Сэм, он не очень-то привык к крепким напиткам.

Я остался один в доме, обреченный на сидение в кресле.

Вдруг в квартире напротив зажегся свет и тут же снова погас. Будто ему нужно было взять что-то, без чего он не мог обойтись. Он быстро отыскал необходимую ему вещь и поспешил снова выключить свет. Я заметил, как он мимоходом взглянул на окно. Не подошел к окну, а взглянул на него мимоходом.

Что-то во всем этом показалось мне странным. И этот его брошенный на ходу взгляд. Если можно как-то определенно квалифицировать такую неуловимую вещь, как взгляд, то мне показалось, что он выражал некую целеустремленность. Его никак нельзя было назвать отсутствующим или загнанным. Он был исполнен решимости. И в нем отсутствовала прежняя настороженность. Он не обводил взглядом окна, как прежде, слева направо, его взгляд был направлен прямо на мое окно. Он смотрел на меня в упор какую-то долю секунды, потом исчез. Потом свет погас, и его не стало видно.

Иногда эмоциональное восприятие событий таково, что разум не в состоянии оценить их истинное значение. Мои глаза перехватили этот взгляд. А мой рассудок отказывался правильно оценить его. Он не выражал чего-то определенного, думал я, это всего лишь обычный взгляд, которым он окинул внутренний двор, прежде чем погасить свет и уйти из дому.

Замедленная реакция. Что означал этот звонок по телефону? Проверка голоса? И вот наступила темнота, в которой двое играли в одну и ту же игру, следя друг за другом из окон, оставаясь невидимыми. Та последняя вспышка света была плохой, но неизбежной стратегией. А тот прощальный взгляд был прямо-таки радиоактивный, исполненный злобы. Все это перемешалось в моем сознании, не поддаваясь логическому осмыслению. Мои глаза постоянно работали, а рассудок не успевал осмыслить результаты этой работы.

Секунды складывались в минуты. Во дворе все было спокойно. Стояла мертвая тишина. И вдруг эту мертвую тишину нарушил стрекот сверчка. Я вспомнил предсказание Сэма, которое, по его словам, всегда сбывалось. И оно предвещало беду, которая случится где-то рядом…

Сэм ушел всего десять минут назад. И вот он возвращался, наверное забыв что-нибудь. Это, наверное, из-за того, что он выпил. Может быть, шляпу или ключи от своей квартиры. Он знал, что я не могу спуститься вниз и впустить его, и старался войти тихо, думая, что я задремал. Я слышал его возню с замком входной двери. У нас был старомодный дом с верандой, где внешние двери не закрывались на ночь. А за верандой был небольшой вестибюль, внутренняя дверь которого запиралась на простой замок. Спиртное сделало его руки слегка непослушными, хотя у него и прежде, бывало, возникали трудности с замком, даже при абсолютной трезвости. Зажженная спичка могла бы помочь ему отыскать скважину замка, но Сэм не курил. Я знал, что он не имел при себе спичек.

Потом возня с замком прекратилась. Наверное, он оставил свои попытки, решив, что дело может подождать до завтрашнего дня. Он не вошел в дом, потому что я слишком хорошо знал его манеру с шумом захлопывать двери, а на сей раз этого характерного хлопка не последовало.

И вдруг мой мозг взорвался. Я не понимал, почему это произошло именно в данный момент. В этом, видимо, проявилась какая-то специфика моего мыслительного процесса. Мой разум был подобен бочке с порохом, взорвавшейся наконец от искры зажигательного шнура. Мысли о Сэме были забыты. Предчувствие чего-то витало в воздухе со второй половины дня, и только сейчас… Еще одна замедленная реакция. Будь проклята эта замедленная реакция!

Агент по сдаче квартир и Торвальд, оба начали с окна гостиной. Потом они скрылись за простенком и снова появились уже в кухонном окне, все так же, один над другим. Но что-то во всем этом показалось мне необычным и настораживающим. Глаз — надежный досмотрщик. И дело было не в синхронности их движений, а скорее в параллелизме, если можно так выразиться. Секрет был не в горизонтальном, а в вертикальном перемещении. Это было похоже на какой-то «прыжок» вверх.

Вот теперь я все понял. И с этим нельзя было медлить. Полиции нужен был труп? Теперь я готов его предъявить.