Читаем Убийца истин полностью

— Ладно, — сказала я. — Не нужно быть таким грубым. Я уже иду.

Они привели меня в помещение, похожее на комнату для допросов, и усадили на единственный стул. Коренастый мужчина приковал мои руки к креслу.

— Это может быть легко или трудно, — сказала женщина. — Это твой выбор. Итак, где Чиаве?

— Думаю, это будет нелегко, — сказала я, изображая храбрость и в то же время полный ужас.

Кулак женщины врезался мне в щеку. Взрыв боли сотряс мою челюсть, и я закричала, когда слезы обожгли мои глаза.

— Чиаве, — прорычала она.

Еще один удар кулаком в щеку.

И еще один приступ боли.

Вспышки света зажгли мое зрение. Я глубоко вздохнула.

Как я могу оставаться сильной? Я не могу этого сделать.

Я хотела сдаться. Сказать им, где были Чиаве. Что угодно, лишь бы она не ударила меня снова.

Я слишком слаба.

Джиа, ты можешь это сделать. Оставь свое тело. Иди ко мне.

— Ник?

Женщина оглянулась назад.

— Кого ты видишь? Призрака?

Я закрыла глаза, ожидая следующего удара. Трава под ногами казалась настоящей, лицо грело солнце. Я открыла глаза и села. Я была на прекрасном лугу. Но я была не одна. Ник, с той глупой улыбкой на лице, когда он только что сыграл со мной большую шутку, и я попалась на эту удочку в тысячный раз.

Но это была не шутка. Это была настоящая жизнь, и его там не было. Он жил где-то в кошмаре, точно так же, как и я.

— Конечно, тебе придется положить конец прекрасному сну, — сказал он, ухмыляясь.

— Хотела бы я, чтобы ты был настоящим. — Я начала собирать полевые цветы, потому что это то, что ты делаешь во сне.

— Что ты собираешься с ними делать? — спросил Ник. — Сделаешь корону?

Я повернулась к нему спиной.

— Возможно. А тебе-то какое дело?

Когда я оглянулась, его уже не было.

Я встала и уронила цветы.

— Ник? Возвращайся обратно. Не оставляй меня.

Темные тучи пронеслись над головой, и я упала на траву. Я вздрогнула.

— Джиа?

Девичий голос?

Что-то шершавое повисло у меня на плече. Пахло пылью и немного плесенью. Мокрая тряпка вытерла мне щеку. Я открыла глаза, но левый не открывался полностью.

— Животные, — сказала Пия. — Они действительно причинили тебе боль.

— Я им что-нибудь сказала? — мой голос звучал напряженно и хрипло.

Стук сапог разносился по коридору и становился все громче, чем ближе они подходили к нашей камере.

— Джианна, — раздался из окна знакомый мне мужской голос.

— Чего ты хочешь? — спросила Пия.

— Открой дверь, — приказал чей-то голос.

Антонио? Страж Ватикана должен был быть там, чтобы вытащить меня. Если бы мне не было так больно, мое настроение поднялось бы.

Дверь открылась, и он вошел.

— Ложись на койку, — приказал он Пие. Он наклонился ко мне и убрал волосы с лица. — Что они с тобой сделали? Это твоя вина, — сказал он кому-то позади себя.

Он провел пальцами по своим темным вьющимся волосам. Его большой нос теперь был искривлен. Я подумала, не сломал ли он его, когда выпал из книги врат после нападения. Это было, когда мы с Ником искали Чиаве.

— Уйди с дороги, — сказал Арик.

Антонио выпрямился и отошел в сторону.

Арик присел на корточки. Единственный глаз, который я смогла открыть, встретился с его взглядом. На его глазах выступили слезы.

— Мне так жаль, Джиа. — Он покачал головой, пытаясь собраться с мыслями, и посмотрел на Антонио. — Это сделали твои охранники. Если кто-нибудь снова прикоснется к ней, я убью его.

— Это не мои охранники, — сказал Антонио. — Они принадлежат Совету Чародеев, и мы должны вытащить ее отсюда.

— Время вышло, — прорычал охранник.

Арик откинул мои волосы назад и наклонился к моему уху.

— Они больше не причинят тебе вреда. Я вытащу тебя отсюда.

Охранник загремел ключами.

— Я сказал, время вышло.

Арик встал и вышел из камеры.

— Немедленно пошлите к ней целителя.

Антонио бросился за ним.

— Арик, они снова причинят ей боль. Мы должны вытащить ее отсюда.

Охранник захлопнул дверь и запер ее.

— Что ты с ней сделал? — крикнул дядя Филип из своей камеры.

— Заткнись, ты, — сказал охранник.

— Арик, вернись, — взмолился дядя Филип. — Послушай меня. Они ее изувечат. Ты не можешь оставить ее здесь.

— Они не причинят ей вреда, — голос Арика звучал еще дальше.

Раздался грохот, как будто дядя Филип пнул дверь.

— Джиа, с тобой все в порядке?

Пия направилась к двери.

— Ее сильно избили, но она говорит.

— Спасибо, — сказал он, как будто потерпев поражение.

Она вернулась ко мне и продолжала умывать мое лицо тем небольшим количеством воды, которое у нее было.

— Я не могу поверить, что Арик позволил им сделать это.

Во рту у меня пересохло.

— Воды?

Она положила тряпку, взяла металлическую чашку и поднесла ее к моему рту. Я вздрогнула, когда та коснулась потрескавшейся губы.

— Прости, что я не могу создать свой водяной шар. Эта штука не самая лучшая, но она мокрая.

Я сделала глоток и слегка поперхнулась.

— Это ужасно.

Целительница, молодая женщина с вьющимися рыжими волосами, подошла и обмазала меня грязью. Прежде чем уйти, она положила татуированную руку мне на голову.