Читаем Убийца истин полностью

Панели потолка были заполнены прекрасными фресками, изображающими семь свободных искусств — арифметику, геометрию, музыку, грамматику, астрономию, риторику и диалектику. Почему я вспомнила все это, было выше моего понимания.

— Ты собираешься просто смотреть в потолок? — спросила Этна, стоя на одной из витрин в центре комнаты.

Я отвела взгляд от женщины на одной из фресок… или это мог быть мужчина, иногда трудно было сказать на картинах. У женщины над головой парила корона, а религиозные люди с бородами и в епископских шляпах окружали ее. Однажды Афтон решила нарисовать для класса. У нее она была почти такой же, а у меня искусство фигурного катания, то есть отвратительная.

Я скучала по Афтон. Скучала по Нику. Скучала по тому давно потерянному времени, когда самым большим страхом для нас было получение оценок.

— Где вход в убежище? — спросила я, подавляя тоску по дому, которая все сильнее сжимала мою грудь.

Этна оторвалась от витрины и зависла перед портретом мужчины королевской наружности.

— Вот он.

Я подошла и посмотрела на него.

— Ammettere il pura, — сказала я.

Но ничего не произошло.

— Ammettere il pura.

По-прежнему ничего.

— Ты уверена, что это он?

— Да, — ответила Этна. — Похоже, кто-то изменил заклинание входа.

— Ты не знаешь, есть ли здесь поблизости Талпарский туннель?

Этна приземлилась мне на плечо, тяжело дыша.

— Почему ты думаешь, что я знаю, где находятся их туннели?

— Потому что книжные фейри знают в библиотеках все. — Я вытянула шею, чтобы увидеть ее. — Разве не ты мне это говорила?

Она подняла голову и нахмурилась, глядя на меня.

— Ну, тебе лучше никому об этом не говорить. И тебе это не понравится. Нам нужно спуститься в подвал.

— А почему мне это не понравится?

— Вот увидишь. Сюда. — Она показала пальцем.

Я поспешила вниз по длинной лестнице, прижимая сумку к груди, Этна подпрыгивала в воздухе передо мной. Она привела меня в комнату с черным мрамором, красной яшмой и позолоченными украшениями, с двадцатью шестью мраморными шкатулками, сложенными в четыре ряда на полках, окружающих комнату. На одной из стен висел алтарь с крестом над ним.

— Что это за место?

— Королевский склеп. Здесь хоронят королей и королев.

— Мне это не нравится, — сказала я.

— Я же говорила.

Она подлетела к одному из золотых купидонов, висевших на стене и державших над его головой подсвечник.

— Потяни за него.

Я положила руку ему на голову и потянула. Панель в стене скользнула в сторону. Я шагнула в грубо вырытый туннель и повернулась лицом к Этне. Она ждала снаружи.

— Ты не пойдешь со мной?

— Нет. Мне нельзя выходить из библиотеки. Я могу входить только в царство фейри. — Ее улыбка была такой же маленькой, как кончик ногтя. — Просто иди, пока не сможешь идти дальше, и это приведет тебя в Сантару.

— Ладно. Спасибо. — Я не слишком радовалась тому, что оказалась в страшном туннеле одна. Панель скользнула на место, и темнота окутала меня, как плотный бархат, ощущение обреченности повисло во влажном, заплесневелом воздухе.

Глава 19

Свет от моего шара проникал в туннель, пока я не добралась до конца. Все, что там было — кирпичная стена в деревенском стиле с черными пятнами по всему периметру. Я поискала какой-нибудь рычаг, чтобы открыть вход. Справа на земле лежала большая куча использованных свечей.

Я посветила световым шаром на кирпичи. Ни один из них не был лишним.

— Как же туда попасть? — спросила я, как будто стена могла ответить мне. И тут я заметила. Над дверью что-то было написано. Это было не на том языке, который я понимала, но одно слово выделялось. Fuego. Огонь.

Я перевела взгляд на свечи, потом на сажу на стене.

Огонь приводит в действие дверь.

Я сомкнула пальцы на световом шаре и подняла открытую ладонь.

— Accendere il fuoco, — сказала я, и на моей ладони образовался огненный шар. Я коснулась им кирпичей, и стена разошлась и открылась.

Местность была зеленой, с множеством деревьев. Я натянула капюшон на голову и пошла по дороге, протоптанной в траве. Она привела меня в деревню с белыми оштукатуренными домами и красными черепичными крышами. Некоторые из них рассыпались или сгорели в огне. Люди выходили из своих домов, когда я шла по дороге. Вдалеке на склоне высокой горы возвышался красивый замок.

Мой взгляд остановился на разрушении вокруг.

Похоже, там произошла битва. Слезы жгли глаза, когда я думала о том, как, должно быть, страдали мужчины, женщины и дети, выстроившиеся вдоль дороги. Они смотрели на меня… но не с ненавистью. Не с отвращением. С чем-то, надеждой в глазах. Ко мне подошел пожилой мужчина с грязными штанами на коленях, обветренной кожей и белыми, как хлопок на ветру, волосами и протянул чашку.

Я изучила воду внутри, прежде чем выпить ее и вернуть ему чашку.

— Что здесь произошло?

— Наши мятежники потерпели поражение, — сказал он. — Ты — это она? Джианна?

Я кивнула, слезы скатились с моих ресниц и покатились по щекам.

Он поклонился и заковылял по середине дороги.

— Джианна Бьянки, — крикнул он. — Джианна Бьянки! Nuestra salvación!

Еще больше голов склонилось, когда я проходила мимо.