Читаем Убийца истин полностью

Мы шли по узкой грунтовой дороге, полной выбоин и зазубренных камней, вросших в землю. Она змеилась вокруг покрытых грязью зданий с соломенными крышами. Они выглядели плохо построенными, или их поставили в спешке. Где-то прозвенел звонок, а затем женский голос выкрикнул имена. Откуда-то издалека, с дороги, донесся лязг металла о металл.

— Как давно здесь находится эта деревня? — спросила я, когда моя нога угодила в одну из выбоин.

— Осторожно, ты подвернешь лодыжку, — предупредил Енун. — Наша деревня была уничтожена ужасным пожаром. Мы послали сигнал бедствия, но помощь не пришла. Мы потеряли все. Много жизней. Это место временно, пока мы не восстановим все.

Нога Бастьена скользнула по камням, и он выпрямился.

— Это была прекрасная деревня. Потеря была сокрушительной.

Енун похлопал Бастьена по спине.

— Нас спас Бастьен. Без поставок из Куве наш народ умер бы с голоду.

Я одарила Бастьена ослепительной улыбкой.

— Он определенно святой.

— Слишком самоуверен для своего же блага, — поддразнил Енун. — Но с сердцем большим, чем Каньон Трогвард.

Бастьен искоса взглянул на меня.

— Она понятия не имеет, что такое Трогвард.

Енун кивнул женщине, работавшей в саду.

— Тогда я заверю ее, что тот довольно обширен.

Жители деревни прекращали свои занятия, чтобы посмотреть на нас, когда мы проходили мимо. Но снаружи их было немного. Двое детей, похожих на Енуна, шли рядом с нами. Девочка выглядела лет на десять, а мальчик — на шесть, но у них не было клыков.

— Она слишком худая, чтобы быть Стражем, — сказал мальчик.

Девочка улыбнулась Демосу с мечтательным выражением лица.

— У тебя есть девушка?

— У тебя нет ни единого шанса, — сказала я ей. — Он влюблен в девушку-птицу.

— Я тебя не спрашивала, — сказала она и понюхала воздух. — От тебя воняет.

От меня должно вонять. Я бы убила за ванну, но сомневалась, что здесь есть водопровод.

Енун замахал руками на детей.

— Прочь. Прочь отсюда. Проверьте свою мать. Убедитесь, что ей ничего не нужно.

— Па, а нам обязательно это делать? — заскулил мальчик.

Девочка строго посмотрела на него.

— Конечно, обязательно. Пошли. — Парочка убежала, возвращаясь тем же путем, каким пришла.

— С твоей женой что-то не так? — спросила я.

Лицо Енуна сморщилось в замешательстве.

— Жена?

— Она имеет в виду партнера, — ответил Бастьен.

— Да. Она болеет. — Енун смотрел прямо перед собой. — Большая часть деревни заболела этой болезнью.

— Извини, — сказала я, жалея, что не могу сказать ему, что у меня есть рецепт лекарства. Нана предупреждала меня, что целители в ковенах могут не иметь всего необходимого для этого. И я не хотела давать ему ложную надежду.

В поле сразу за деревней располагался большой лагерь с рядами похожих на стручки палаток. Ропот голосов повис над высокими навесами. Дым поднимался откуда-то по центру между ними. Когда мы приблизились, один из стражников, Ланиар с серебристыми волосами, повернулся и бросился вдоль ряда палаток. Я узнала других охранников, когда они напали на нас с Ником в одной из библиотек. Один был ржавого цвета с рогами, а другой — коренастый, с частично лысой головой и густыми бакенбардами.

Енун остановился у ряда небольших камней, тянувшихся поперек дороги.

— Мы подождем здесь, пока Красный не пригласит нас войти.

Мы с Бастьеном встали справа от Енуна, а Демос — слева.

— Почему мы должны ждать?

— Это соглашение, которое мы заключили. Вход без разрешения запрещен. Он защищает деревню, и мы оставляем его и банду в покое.

Я увидела его волосы, цвета огня, прямо над палатками, прежде чем он появился в поле зрения. Красный. Его длинные, редкие волосы были коротко подстрижены, и у него больше не было бороды, что делало его большую морду менее заметной. На самом деле он выглядел моложе и довольно привлекательно, хотя и дико. Его широкие плечи, толстая шея и руки казались еще больше, чем в последний раз, когда я видела его во время большой битвы перед моим домом в Брэнфорде.

Он помог нам сразиться с Конемаром и его шайкой злобных Мистиков. Красный пришел за своей сестрой Фейт, и мы потеряли ее в тот день. После этого я почувствовала связь с ним. Мы оба любили Фейт, и ее потеря была болезненной. Я коснулась кулона, висевшего на цепочке у меня на шее, и он звякнул о медальон с пиповым пером внутри. Он не принадлежал мне. Скоро мне придется отдать его ему, и я знала, что когда я это сделаю, то снова почувствую потерю.

— Джиа, — сказал Красный, приближаясь. — У тебя получилось.

Его банда следовала за ним по пятам.

Улыбка на его лице показалась мне странной. Я привыкла к тому, что у него был угрожающий хмурый вид. Возможно, обретение Фейт и потеря изменили его. Они так долго были разлучены только для того, чтобы ненадолго воссоединиться во время битвы. Думаю, он был бы зол на весь мир.

— Я рада тебя видеть, — сказала я, неуверенность скрывала мои слова.

Он рассмеялся.

— Не надо бояться. Это твоя армия.

О чем он говорит? Армия? Я? Нет. Этого не случится.

— Моя армия? Я так не думаю.

— Понимаю. Тебе понадобится время, чтобы привыкнуть к этой мысли.