Читаем Убийца истин полностью

Я крепче сжала шаль, которую дал мне один из целителей, рассеянно потирая шрам на щеке. Я должна была выяснить, что случилось с Яраном, Леей и Карригом. Арик сказал, что их забрали.

Кто?

Прямо за окном кружила стайка птиц. Они были прекрасны своими зимними синими перьями и ярко-красными клювами.

Ник. Мы искали его несколько месяцев. Каждая зацепка, которую мы получали, вела нас в никуда. Его потеря была как незаживающая рана — зияющая и болезненная.

Он должен быть в порядке.

Мои сны о нем в последние несколько ночей казались реальными. Он был в полной темноте. Холодный. Напуганный. Когда ему становилось слишком тяжело, он выкрикивал мое имя, и я просыпалась.

Я начинала беспокоиться. Теперь, когда раны зажили, а у целителей было достаточно моей крови, чтобы сделать больше противоядия, я была готова идти. Готова найти своих друзей. Отца.

Я ненавидела покидать Бастьена, не попрощавшись, но не хотела, чтобы он меня остановил или поймал. Я повернулась и пошла обратно в нашу спальню, похожую на спальню в общежитии.

Бастьен лежал на кровати, его обнаженная грудь поднималась и опускалась. Шелковые пижамные штаны, предоставленные нашим хозяином, продолжали сползать вниз по его талии, как будто так и хотели, обнажая V-образную линию чуть ниже живота. Он выглядел таким умиротворенным, когда спал, что в последнее время случалось нечасто. Он проводил ночи, доставляя провизию и лекарства по всем ковенам. Я осторожно сняла ключи с груды его одежды на стуле рядом с ним, положила записку, которую написала, поверх джинсов, и на цыпочках подошла к комоду.

Кровать Эмили рядом с моей была в беспорядке. У нее ничего не вышло. Демос отлично постарался… я, вероятно, могла бы положиться на него на четверть. Час назад они отправились завтракать. Я встречусь с ними после того, как вытащу Арика из камеры. Я убедила их, что должна идти одна. Если меня поймают, то арестуют только меня, а не всех троих.

Если я уйду, то лучше сделать это быстро, пока Бастьен не проснулся. Я должна была перестать колебаться. Но вид его спящего там, такого умиротворенного и великолепного, мешал уйти.

Просто иди уже.

Я надела кожаные штаны и футболку с длинными рукавами. Бросив быстрый взгляд на Бастьена, схватила ботинки и плащ и выскользнула из комнаты, с легким щелчком закрыв за собой дверь. Быстро и тихо закончила одеваться и поспешила вниз по коридору.

Стеклянные лифты были снаружи зданий, и, не желая, чтобы кто-нибудь видел, как я исчезаю в подвале, я решила спуститься по лестнице. Нижний уровень был тем местом, где они размещали заключенных, которыми в данный момент являлся только Арик.

Я надеялась, что Эмили сможет исполнить наш план.

Двое охранников подняли головы, когда я спустилась с лестницы в подвал, немного запыхавшись и очень решительно настроенная. Один из них был Ланиар с ярко выраженным нижним прикусом. Другой был похож на человека, с густыми бровями и почти без волос. Оба не выглядели достаточно страшными, чтобы остановить атаку, если бы она потребуется.

Мне необходимо несколько секунд, чтобы отдышаться, прежде чем заговорить.

— Мне нужно поговорить с Ариком.

Из лифта вышел еще один охранник. Руки у нее были толще моих бедер, а черные волосы собраны сзади в тугой пучок.

— У тебя есть разрешение? — спросил охранник с густыми бровями.

Я протянула ему записку от Бастьена, которую подделывала несколько часов.

Он изучал ее, в то время как женщина-охранник с любопытством наблюдала за мной.

Она что-то подозревает? Если я буду избегать зрительного контакта, она заподозрит неладное. Поэтому я не сводила с нее глаз, пока она не уступила в нашей войне взглядов и не подошла к стулу.

— Тебе нужен перерыв? — Она обратилась с вопросом к Ланиару.

— Да, хотелось бы. — Он подошел к лифту и нажал кнопку.

Брови закончили изучать записку.

— В порядке. Туда. — Он провел меня по узкому коридору к зарешеченной двери. Арик лежал на койке, закинув одну руку за голову, а другую положив на живот. — Не задерживайся долго.

То, что они использовали для уборки коридора и комнат, делало это место пахнущим базиликом или какой-то другой травой.

— А мне нельзя зайти внутрь? — спросила я.

Услышав мой голос, Арик сел.

— Извини, но к заключенным никого не пускают. Я устрою вам конфиденциальность. У тебя есть десять минут. — Его сапоги загремели вниз, в ту сторону, откуда мы пришли.

— Что ты здесь делаешь? — Арик оттолкнулся от койки и подошел к двери. Он выглядел усталым. Его волосы были в беспорядке, а лицо и руки перепачканы грязью.

— У нас не так много времени, — сказала я. — Поэтому, пожалуйста, выслушай меня и постарайся взглянуть на вещи по-другому.

— По-другому, как именно? — Его тон звучал резко, но акцент делал слова мягкими.

Я вздохнула и схватилась за решетку.