– Я – квартирохозяйка, чел. Что, не похожа на поместную дворянку? – Сунув руку в один из объемистых карманов на брюках, она выудила оттуда свою визитку. Того же зеленого оттенка, что и ее ботинки. Крупные серебряные буквы:

ВЛОЖЕНИЯ В НЕДВИЖИМОСТЬ

И номер почтового ящика, ровным счетом ничего не говорящий о его местонахождении.

– Приятно познакомиться, Ди. – Я протянул ей руку.

Она, сделав вид, будто не заметила, сунула голову в квартиру.

– Джо-Джо?

Из-за двери показался пожилой азиат. В руках половая щетка.

– Пойди покури.

Он поглядел на нее непонимающе.

– Сделай перерыв, Джей. Минут через десять возвращайся.

Тот заулыбался и ушел, вместе со щеткой.

Ди Мартоло продолжила:

– Да, это место принадлежит мне. Спасибо Олеа Эуропеа. Это название оливковых деревьев – слышали когда-нибудь про «Масло Мартоло»? Только не лгите, не слышали. У нас свои рощи в Стоктоне, но мы не продаем товар под своим брендом. Сдаем все в разные мелкие супермаркеты, а те сами наклеивают этикетки и назначают цену. Прадед посадил оливы, дед открыл бизнес и так далее.

– Интересно…

– Думаете? Значит, вы не были в Стоктоне. Хотя вообще-то моя семейка с вами согласна. А на меня, как только они заведут свои разговоры об удобрениях, всегда зевота нападает, вот они и решили держать меня подальше – взвалили на меня дедово приобретение, «оригинальную голливудскую недвижимость». В смысле, вот эту дыру и еще пару таких же. И где мне теперь найти нашу Челси Морнинг?[19]

– Понятия не имею.

– Тогда чего мы тратим мое время?

– Можно мне войти, посмотреть?

– И что, я вот так прямо должна пустить вас тут все вынюхивать?

– Ну, организуйте мне подробную экскурсию по квартире.

Она рассмеялась.

– И что мне за это будет, вы, психологический чел?

– Как только у суда появятся о ней сведения, вас известят.

– А вас она, значит, тоже надула?

– Мне заплатил суд.

– Блин, везет же некоторым… может, и мне надо было пойти в школу для психов. А у меня дурацкий диплом по социологии из университета Фресно – хотела, видите ли, в Корпус Мира поступить или еще на какую-нибудь такую работу… Только потом сообразила, что все эти типы из третьего мира будут смотреть на меня примерно так, как я смотрю на свою семейку – как именно, не спрашивайте. Короче, мое дело здесь кончено, и я звоню в коллекторское агентство.

– Всего на одну секунду, – сказал я.

– Зачем? Какого дьявола вам там нужно?

– Последующий визит – это часть процесса. Мне нужно все задокументировать.

– А, ясно, – сказала она. – Бюрократия… ладно, только на секунду, да и все равно там смотреть не на что.

* * *

Она не преувеличила – в квартире действительно было пусто.

– Что вы сдали на хранение? – спросил я.

– Так, мебелишку кой-какую, одежки… В аптечке было пусто. В холодильнике тоже.

– А детские вещи?

Она подумала.

– Кажись, не было.

– Детская кроватка?

– Не-а, не было.

– Манеж, подгузники…

– Говорю же, не было. Никаких тайных кодов и фоток НЛО тоже, понятно? А главное, ни одной записочки с адресом, где ее искать, что для меня совсем хреново.

– Ее машина…

– Нет, конечно, – что она, по-вашему, слоняется по улицам со спиногрызкой на закорках и пакетом памперсов под мышкой? – Еще одна ухмылка. – Хотя иным клиентам такое нравится.

– Думаете, она проститутка?

– Не, – ответила Ди Н. Мартоло. – Это я так: ляпнешь гадость – сердцу радость. Это в моем духе. По крайней мере, так мне говорят.

* * *

Она не имела понятия, когда именно Ри исчезла с квартиры, а когда я спросил, нельзя ли мне поговорить с кем-нибудь из соседей, ответила:

– Да я же говорю, никто ничего не знает. Похоже, она свалила где-то посреди ночи, когда тут все спят как мертвые.

– А вы не знаете, приятели у нее здесь есть?

– Я не вожу компанию с квартирантами. – Мартоло просияла. – Хотя вот что: как-то раз она дала мне флайерс, какие-то ее дружки играли в клубе… Черт, не помню, как он назывался, а флайерс я выбросила.

– Группа «Одинокий Стон»?

– Точно! Спасибочки, доктор Псих… черт, как же этот притон называется… что-то с астрологией… Рыбы? Нет. И не Скорпион… не знаю. Хотя, если она там у них разыгрывает стареющую группи[20], то я могу найти ее за сценой и стребовать с нее то, что она мне задолжала. Так что идите своим путем, Судебный Мозгоправ Чел, больше мне вам сообщить нечего.

Глава 21

«“Одинокий Стон”. Да, если уж кто и стонет, когда они выходят на сцену, так это несчастные слушатели, чьи уши подвергаются пытке производимым ими шумом».

Тогда Конни с издевкой обронила пару имен, уверенная, что один из музыкантов – отец Рамблы. И в папке, которую она принесла мне в тот день, эти имена тоже были, как доказательство непригодности Шери к материнству.

Какой-то Винки… Борис…

Винки оставался с Рамблой, когда Шери приходила ко мне, так что не исключено, что он и помог им скрыться.