Читаем Убийца полностью

– Шутка. И все же, несмотря на всю ту чушь, которую Конни внушила Бродбент, ее наблюдение кое-чего стоит: никакой любви между сестренками не было, а теперь одна из них мертва. Даже если я соглашусь с твоей оценкой Шери и приму как факт, что она не способна на убийство, у нее вполне могут найтись дружки, которые способны. Например, папа девочки. Может, она не говорит, кто он, потому что этот тип – псих, в гневе теряет над собой контроль, а она завязла в судебном процессе и не хочет ослаблять свою позицию. А тут, к несчастью для Конни, папочка сам решил выйти из тени, чтобы защитить свою ячейку общества.

– У него была масса возможностей сделать это и до суда. Сэкономил бы Ри нервы и кучу денег.

– В качестве предупредительной меры? – Майло размышлял об этом весь путь до Мурпарка. – А может быть, раньше папочка был не расположен вмешиваться?

– Сидел в тюрьме?

– И такое бывает. Тем больше у Ри причин не спешить с раскрытием его личности. Надо бы мне побольше узнать о ее контактах… Значит ли это, что она теперь подозреваемая номер один в моем списке? Да, она почти готова потеснить с него твоего лояльного пациента, Эфрена. А теперь будь любезен, отвези меня к дому номер триста десять. Большой привет Робин и псинке.

Иначе говоря, «не звони мне, я сам тебе позвоню».

Он закрыл глаза, положил голову на спинку кресла, расслабил линию рта.

– Значит, ты действительно не голоден, – сказал я.

– Только до правды.

* * *

Я довез его до участка, проехал еще квартал и позвонил Ри Сайкс. Ответа не было, голосовая почта тоже молчала.

На дорогу до ее квартиры ушел почти час. Пока я ехал из Вестсайда в Голливуд, голубое небо посерело и стало похожим на использованный бумажный носовой платок с вкраплениями желтоватой мокроты там, где сквозь облачный покров пыталось пробиться солнце.

Голливудский бульвар кишел наркоманами, карманниками и несезонными туристами, которые толклись на тротуарах перед витринами магазинов, торгующих всякой дребеденью, фастфудов и пирсинг-салонов. Пешеходы покидали тротуары так легко, словно не догадывались о возможной угрозе их жизни со стороны автомобилей. В довершение общего безумия, в толпе сновали типы, наряженные известными киногероями, которые взывали к проходящим о толике внимания и мелочи.

По выделенной полосе медленно проехала черно-белая полицейская машина, однако офицеры внутри не смотрели по сторонам, а были заняты разговором.

На улице, где жила Ри, шум был потише, но все же был. Где-то вдалеке грыз асфальт пневматический отбойный молоток – звук, от которого волоски у меня в ушах встали дыбом. Кто-то кричал на испанском. Водитель проезжающего грузовика резко дал по тормозам; те зашипели, как самая большая в мире змея-гремучка, настроенная к тому же весьма воинственно.

Я нашел свободное место возле дома Ри. Дверь в ее квартиру была закрыта, жалюзи на окнах опущены. Я постучал. Женский голос крикнул:

– Да? Чего надо?

Грубый, раздраженный. Ни следа той мягкости, которую я слышал в нем раньше. Что это было, притворство? Неужели я поспешил с выводами?

– Это доктор Делавэр.

Дверь открылась. Какая-то женщина, не Ри Сайкс, спросила:

– Доктор кто? – Возраст – лет тридцать пять, широкие плечи, плоская грудь, коричневая футболка, защитного цвета штаны с карманами, высокие ботинки на шнуровке цвета бланшированной спаржи, с розовой подошвой. Черный ежик волос наводил на мысли о петушином гребне. На полпути между нижней губой и небольшим твердым подбородком торчала шестиугольная гайка.

Я повторил свое имя.

– Я слышала. Здесь никто не болен, док.

– Я пришел увидеть Шери Сайкс.

– Ну, значит, вам не повезло. Она смылась.

– Съехала?

– Хммм… Ну, можно и так сказать… эй, а может, вы на самом деле коллектор или судебный… этот, как его там… пристав? Потому что она оставила здесь свою дрянную мебелишку, а я теперь храни ее шестьдесят дней за свои деньги. Поможете мне ее найти – я в долгу не останусь.

Я протянул ей свою визитку.

Она сказала:

– Я таких сто штук напечатаю, – но все же, кажется, поверила. – Психолог? У нее что, крыша поехала?

– Суд назначил меня консультантом по делу, в котором она участвовала.

– Это когда сестра пыталась украсть у нее девчонку? Так это на самом деле было?

– Вы сомневались?

– Она же хиппушка, так что все, что она мне говорит, я привыкла делить на тридцать восемь. С квартплатой вечно запаздывала. А в прошлый раз, когда я напомнила ей про деньги, она ответила, что забыла, потому что замоталась в суде. Всплакнула даже, как будто это должно было меня разжалобить… А вам чего от нее надо?

– Последующее наблюдение.

– Так дело закончилось? Кто выиграл?

– Шери.

Хохот.

– Так, так… значит, сестренка тоже лузерша, еще покруче этой? Так ей и надо, стерве, нечего родной сестре из-за спиногрызки нервы мотать. В смысле, хочешь ребенка – роди сама. Короче: мисс Ретроспекция Вудстока задолжала мне за последний месяц, а сама свалила, и я буду глубоко признательна судебной системе, если та проявит заботу о законопослушной налогоплательщице и проинформирует меня о том, где мне, мать ее за ногу, ее теперь искать.

– Вы менеджер?