Читаем Убийство Джанни Версаче полностью

При вскрытии доктор Томас взяла пробы крови Дэвида и извлекла из головы ошметки свинца. С точки зрения судмедэксперта само по себе использование пистолета калибра 10 мм было весьма необычным. Из-за тяжести пуль их убойная сила значительно возрастает. Кроме того, использованные разрывные пули Golden Saber, подобные найденным в спортивной сумке, специально заточены под поражение на убой.

Также она взяла пробу стекловидного тела из глаза Дэвида. По ней можно точнее всего определить время смерти, поскольку при разложении клеток стекловидного тела выделяется и накапливается калий, и сравнение его содержания в стекловидном теле со стандартным уровнем калия в крови как раз и позволяет установить точное время смерти. Метод работает безошибочно, но только в течение недели после смерти, пока стекловидное тело не иссохло полностью. Однако доктор Томас по какой-то причине такого анализа не провела, а просто сохранила пробу. Некоторые судмедэксперты проводят такой тест в обязательном порядке; а некоторые — лишь при затруднениях с определением времени смерти более простыми способами. «Почему не проделала? Не знаю даже, — отвечает доктор Томас на вопрос, почему не стала дополнительно устанавливать время смерти по стекловидному телу. — Возможно, потому что это не самый надежный метод и в судах к нему относятся с недоверием, потому я его и не использую никогда, если экспертиза потребуется для суда».

«На самом деле нет ни одного достаточно надежного способа определить точное время смерти, — говорит доктор Томас. — Это Куинси[57] по телевизору легко удается да авторам детективных романов. Если же честно, то по-настоящему достоверно можно ответить лишь на два вопроса: „Когда обнаружили труп?“ и „Когда человека в последний раз видели живым?“ Поймите же все уже, что всё зависит от погоды; в этом-то и беда. В тепле труп разлагается быстро; на холоде может выглядеть свежим и через много дней после смерти. Многое еще зависит и от покрытия, на котором лежал труп, и от положения тела».

В акте вскрытия, однако, доктор Томас не дрогнув написала: «Дата смерти: 2 мая, пятница».

В тот же понедельник следователи из Чисаго по второму кругу допросили многих фигурантов дела, заведенного ранее полицией Миннеаполиса. Теперь расследованием дела занималось целых три полицейских управления (не считая Бюро уголовного розыска штата Миннесота).

Эрик Гринмен, последний сожитель Эндрю, перерыл весь дом, собрал все следы пребывания там Эндрю в большую коробку и преподнес ее полиции Сан-Диего: «Вдруг что из этого понадобится для его розыска». В коробке, среди прочего, нашлись документы на огнестрельное оружие с серийными номерами, кокаин и рецептурные наркотические лекарства. «Но самой ценной для нас находкой в этой коробке стала информация о порядке денежных сумм, проходивших через его руки», — говорит сержант Вагнер. Полиция нашла там копии всех документов на Infiniti, включая квитанцию, из которой следовало, что Эндрю не так давно продал эту дорогую машину за наличные, и плюс к тому — расписку в получении им 15 000 долларов от Нормана Блэчфорда. Кроме того, выяснилось, что по двум картам Эндрю исчерпал кредитные лимиты на общую сумму 20 000 долларов, а затем перестал оплачивать проценты, и его карты были заблокированы.

«Мы составили внушительный список телефонов из найденных там на разрозненных клочках бумаги и отдали на проработку специально созданной оперативной группе, — рассказывает лейтенант Дейл Барснесс из полиции Миннеаполиса. — Полагаю, все до единого, кто там значился, были взяты на заметку ФБР». Реакцией на происходящее стала паника в гей-сообществе. Эндрю был знаком с огромным количеством людей, и чуть ли не каждый думал про себя: «Не я ли следующий на очереди?»

В среду 30 апреля, еще до завершения идентификации тела Джеффа Трэйла, Эндрю, за ночь проделав путь в семьсот километров, въехал в Чикаго. Он поставил джип Мэдсона с 6:00 до 19:00 на крытую автостоянку неподалеку от фешенебельного квартала Золотой берег. Изящные особняки и роскошные квартиры с видом на озеро в шаговой доступности от шикарных магазинов и оживленных ночных заведений делали Золотой берег близкой и родной по духу площадкой для Эндрю. Ориентировался он там, вероятно, неплохо, поскольку, по его словам, неоднократно бывал в Чикаго, встречаясь со «старым другом-инвестором по имени Дьюк», а по другой версии — «крупным воротилой в сфере недвижимости».