Читаем Убедительный довод полностью

Она остановила магнитофон. Голос Куинна оборвался на полуслове. Это должно было быть слово «долларов», «двести тысяч долларов». Но осталось только «долл». Куинн говорил веселым, жизнерадостным тоном, как человек в разгар игры по-крупному, уверенный в своем выигрыше. Коль достала кассету. Убрала ее в карман. Затем, подмигнув, вышла из кабинета.

— Кто такой Куинн? — десять лет спустя спросила меня Элизабет Бек.

— Фрэнк Ксавье, — ответил я. — Когда-то его фамилия была Куинн. Его полное имя — Френсис Ксавье Куинн.

— Вы его знаете?

Я кивнул.

— Именно поэтому я здесь.

— Кто вы?

— Я тот, кто знал Фрэнка Ксавье еще тогда, когда его звали Френсис Ксавье Куинн.

— Вы работаете на правительство.

Я покачал головой.

— Это сугубо личное дело.

— Что станется с моим мужем?

— Понятия не имею. И если честно, мне все равно.

Вернувшись в маленький домик Поли, я запер переднюю дверь. Вышел на улицу и запер за собой заднюю дверь. Затем проверил запор на воротах. Он был прочным. Я прикинул, что это должно будет задержать нападающих на минуту, может быть, на полторы. Неплохо. Я убрал ключ от замка в карман брюк.

— Теперь назад в особняк, — сказал я. — Боюсь, вам придется идти пешком.

Я повел «кадиллак» по дороге, обложенный со всех сторон коробками с патронами. В зеркале были видны Элизабет и Ричард, быстро идущие следом. Мать и сын не хотели уезжать в город, но им также не очень-то хотелось оставаться здесь одним. Остановившись у парадного входа, я сдал назад, чтобы легче было разгружаться. Открыв багажник, я достал крюк и цепь и бегом поднялся в комнату Дьюка. Его окно выходило как раз на дорогу. Идеальная огневая позиция. Достав из кармана плаща «беретту», я снял ее с предохранителя и выстрелил в потолок. Увидел в окно, как Элизабет и Ричард остановились как вкопанные, затем бросились бежать к дому. Возможно, решив, что я застрелил кухарку. Или себя. Встав на стул, я расковырял штукатурку вокруг пулевого отверстия и нашел деревянную балку. Тщательно прицелился и выстрелил еще раз, проделав в дереве аккуратное девятимиллиметровое отверстие. Вкрутил в него крючок, повесил цепь и своим весом проверил, крепко ли она держится.

Спустившись вниз, я открыл задние двери «кадиллака». К этому моменту подоспели Элизабет с Ричардом, и я приказал им носить наверх коробки с патронами. Сам я взял пулемет. Металлодетектор на входной двери завопил громко и возмущенно. Я отнес пулемет наверх. Повесил на цепь и вставил в ствольную коробку начало первой патронной ленты. Повернул ствол вбок и открыл нижнюю форточку окна. Высунул в нее ствол и поводил им из стороны в сторону и вверх и вниз. Под огнем можно было держать всю гранитную стену и всю дорогу до самого круга. Ричард зачарованно следил за мной.

— Тащи коробки, — сказал я.

Затем я подошел к тумбочке и снял трубку внешнего телефона. Набрал номер Даффи в мотеле.

— Вы по-прежнему готовы помочь? — спросил я.

— Да, — ответила она.

— В таком случае, вы все трое нужны мне в особняке Бека. Приезжайте как можно быстрее.

После этого оставалось только ждать, когда они приедут. Я стоял у окна, вжимая зубы в десны пальцем, и следил за дорогой. Ричард и Элизабет таскали тяжелые коробки с патронами. Я посмотрел на небо. Только-только наступил полдень, а было уже темно. Погода еще больше ухудшилась. Ветер усиливался. Североатлантическое побережье, конец апреля. Погода непредсказуемая. Элизабет Бек вошла в комнату и поставила очередную коробку. Выпрямилась, тяжело дыша.

— Что будет дальше? — спросила она.

— Предсказать невозможно.

— А для чего этот пулемет?

— Мера предосторожности.

— Против кого?

— Против людей Куинна. У нас за спиной море. Возможно, придется остановить их на дороге.

— Вы собираетесь в них стрелять?

— Если возникнет необходимость.

— А что насчет моего мужа?

— А вам не все равно?

Она кивнула.

— Я буду стрелять и в него, — сказал я.

Элизабет молчала.

— Он преступник, — продолжал я. — Он должен принять решение.

— Законы, которые называют его преступником, являются неконституционными.

— Вы так думаете?

Она снова кивнула.

— Во Второй поправке[9] все сказано ясно.

— Обращайтесь в Верховный суд. Не приставайте с этим ко мне.

— Люди имеют право носить оружие.

— А наркоторговцы — нет, — возразил я. — И ни в какой поправке не говорится, что можно стрелять из автоматического оружия в людном месте. Использовать пули, которые рикошетом отскакивают от стен. И поражают случайных прохожих. Женщин и детей.

Элизабет молчала.

— Вам когда-нибудь приходилось видеть, как пуля попадает в маленького ребенка? Она не входит в тело словно хирургическая игла. Она сокрушает все на своем пути. Раздирает ткани.

Она продолжала молчать.

— Никогда не говорите солдату, что оружие — это хорошо, — закончил я.

— Закон выражается ясно, — слабо возразила Элизабет.

— В таком случае, вступайте в НСА[10]. А мне хорошо и здесь, в реальном мире.

— Он мой муж.

— Вы сами сказали, что он заслуживает того, чтобы сесть в тюрьму.

— Да. Но он не заслуживает смерти.

— Вы так думаете?

— Он мой муж, — повторила Элизабет.

— Как он осуществляет поставки? — спросил я.