Читаем Тыл-фронт полностью

— Ваше величество! — с пафосом воскликнул он. — Я, один из восьмидесяти миллионов верноподданных божественного микадо, с негодованием отвергаю требования союзных держав. Только предатели могут говорить о безоговорочной капитуляции, когда империя еще в состоянии вести длительную войну…

Вслед за военным министром высказали свое неудовлетворение ответом союзников генерал Умедзу и начальник морского штаба.

Охлаждаемые их угрожающими взглядами члены военного совета и все министры предпочли не высказывать своего мнения, тем более государь не понуждал их к этому. Он смотрел на военного министра и генерала Умедзу милостивыми глазами, но не верил им: принц Такеда успел доложить ему о действительном положении войск в Маньчжурии.

— Дайте последнюю сводку генерала Ямада, — приказал он Умедзу.

Начальник генерального штаба на какую-то долю секунды смешался, но потом доложил, что последняя сводка еще не расшифрована, так как штаб Квантунской армии перепутал коды.

Государь повторил свое требование.

К общему удивлению, к этому времени сводка оказалась раскодированной. Просмотрев ее, император закрыл глаза рукой и пробыл в таком положении несколько бесконечно долгих и томительных минут.

— Мне кажется, генерал Анами, что ваше мнение никем из присутствующих не поддерживается, — наконец заговорил он. — Я выскажу свое собственное мнение. Надеюсь, что вы согласитесь с ним: ответ мне кажется приемлемым. Пусть меня ожидает любая участь. Я больше не в силах терпеть страдания моего народа.

Военный министр закрыл лицо руками и зарыдал.

— Подготовьте рескрипт о прекращении войны, — взглянул император на Судзуки. — Завтра в полдень я объявлю его своим благочестивым верноподданным.

Двумя часами позже барон Судзуки представил на высочайшее утверждение ответ союзникам и рескрипт о прекращении войны. Военный министр генерал Анами, поручив свои обязанности Умедзу, слег в постель.

* * *

Узнав в одно и то же время об утверждении государем представленного премьер-министром «потсдамского рескрипта» и о болезни военного министра, генерал Умедзу обратился от имени императора к войскам Квантунской армии с призывом: «Ко всем генералам, офицерам и солдатам армии. Довести до конца священную войну…»

— Решение его величества не распространяется на Квантунскую армию, — объявил он высшим чинам генерального штаба. — Наоборот, ее сопротивление должно быть усилено. Прекращение боевых действий на Тихом океане и активизация их в Маньчжурии позволят уравнять продвижение армий союзных держав к империи, и избавит нас от возможного вторжения русских в метрополию. Мною отдано распоряжение Квантунской армии 16 августа перейти в контрнаступление. Заявление императора о капитуляции охладит напор советских войск и предоставит возможность нанесения внезапного контрудара.

— Вы полагаете, что контрудар может что-то изменить? — спросил генерал Икеда, когда они остались с генералом Умедзу наедине.

— Не будем предугадывать, — задумчиво ответил Умедзу. Пока мне достоверно известны два фактора, побудившие меня принять такое решение. Во-первых, трое из четверых: Трумэн, Черчилль и Чан Кай-ши — больше жаждут ниспровержения Советов, чем Японии, и кто знает, какие могут возникнуть между союзниками распри, если наша армия будет иметь в Маньчжурии хотя бы тактический успех. И во-вторых, Квантунская армия потеряла в боях пятьдесят тысяч — это пять процентов ее состава. Такая армия более чем боеспособна и может продолжать сопротивление.

— Вами даны указания генералу Ямада? — снова спросил Икеда.

— Нет. Я не могу доверять этого проводам, — пояснил Умедзу. — После совещания во дворце я говорил с принцем Такеда. Он согласился вылететь в Маньчжурию… Вас попрошу (войска ко всему должны быть готовы) отдать через жандармское управление распоряжение на всей территории Маньчжурии немедленно сжечь боевые знамена войск, портреты государя, императорские указы и важнейшие секретные документы.

Икеда поклонился и собрался уйти.

— Сегодня поутру из Харбина с семьей начальника военной миссии Янагито прилетел жандармский майор Танака. Необходимо переодеть его в мундир армейского офицера и направить в офицерские казармы столичного гарнизона. Он хорошо рассказывает об успехах Квантунских полков…

— Что произойдет сегодня ночью? — осмелился Икеда задать начальнику генерального штаба не праздно занимавший его вопрос. Умедзу быстро взглянул на собеседника.

— Восстанет столичный гарнизон, — понизив голос до шепота, ответил Умедзу. — Будет свергнуто правительство, офицеры уничтожат нескольких предателей и повергнут к стопам государя всеподданнейшую просьбу продолжать войну. — Все это он проговорил с заметной игривостью и удовлетворением.

— Двору его величества не угрожает опасность? — допрашивал Икеда.

Генерал Умедзу неопределенно пожал плечами.