Читаем Тыл-фронт полностью

Долгополов скользнул в потайную дверь. Попав в темноту узкого прохода, неслышно проплыл к противоположной двери и заглянул в светившуюся щель. Спустив с плеч ночную сорочку, Варенька рассматривала себя в зеркале. Услышав неосторожное движение князя, она вскрикнула и с испугом посмотрела на дверь.

В кабинете Карцева послышался сильный стук, сейчас же гулко хлопнул выстрел, раздался треск взламываемых дверей. Варенька бросилась в зал, оттуда донесся душераздирающий вопль ужаса. Вслед за этим в спальне появился капитан Маедо. Он нес Вареньку. Опустив ее на кровать, капитан скользнул руками по ее обнаженным ногам.

— Так… надо! Так… — задыхаясь, твердил он.

— Господин Маедо! — с ужасом и мольбой воскликнула выскользнувшая из спальни Натали. — Пощадите! Делайте… со мной!.. Вот! — она рванула на своей груди сорочку и заслонила собой Вареньку.

Маедо, словно опомнившись, попятился к дверям. Натали сползла на пол и судорожно забилась в рыданиях. Закрыв глаза, Долгополов втискивал себя в темный угол. «Господи, боже мой, помоги!.. Помоги!» — истерически взывал он.

* * *

Дома Долгополов осмелился появиться только вечером. «Это конец, конец! Что делать?» — метался он по комнате. Его лихорадочные безумные мысли прервал телефонный звонок. Князь отпрянул в угол и с ужасом смотрел на телефонный аппарат, но тот продолжал требовательно звонить. Решившись, Долгополов снял трубку.

— Алло… Да… Кто? — Лицо князя вытянулось и позеленело. Телефонная трубка запрыгала в руках. — Слушаюсь, господин Маедо! Сейчас буду.

Князь не положил, а бросил трубку, будто она жгла руку. «Зачем я нужен Маедо? — в сознании вдруг встала окровавленная голова Ермилова. — А-га-га… — истерически взвыл он. — Не-е-т, господа! Я буду защищаться. Бежать… бежать!»

Долгополов черным ходом выбежал во двор и через запасную калитку вышел в пустынный переулок. Оглянувшись по сторонам, чуть ли не бегом направился к особняку Кислицина. «Деньги… Во что бы то ни стало добыть банкноты… Американские… Английские… Турецкие… Что они хотят поставить мне в вину?»

У высокого забора генерального парка Долгополов умерил шаги и незаметно осмотрелся. Не обнаружив ничего подозрительного, приблизился к забору и сдвинул в сторону один из украшавших его резных ромбов. Нырнув в шпалерник желтой акации, князь направился к дому. При выходе из парка ему показалось, что в открытом окне комнаты Тураевой мелькнула тень. Долгополов испуганно отпрянул к дереву и замер. «Показалось. Дурная привычка — сидеть впотьмах», — подумал князь и торопливо шмыгнул к боковому входу. Ни в гардеробной, ни в прилегающем к ней небольшом салоне света не было. Бесшумно миновав их, князь открыл двери в бильярдную. Яркий свет ударил в глаза. «У-у, как некстати!»

Долгополов вошел в бильярдную, прикрыл за собой дверь и прислушался. В обычное время он часто сиживал в кабинете Кислицына один. Но сейчас он чувствовал страх. И как все профессиональные негодяи, он боялся не того, что его могут уличить, а того, что ему могут помешать. Князь быстро прошел к небольшой потайной зеркальной двери, достал ключ, открыл дверь и вошел в кабинет. «Хорошо, что здесь выключен свет», — подумал он, плотно прикрывая дверь.

Включив карманный фонарь, Долгополов легко открыл сейф и торопливо зашарил в ящиках. Вдруг дверь в бильярдную распахнулась. Толстый сноп яркого света устремился прямо на князя. Долгополов резко обернулся и прикрыл сейф спиной.

— Спокойно, князь! — иронически проговорила Тураева и щелкнула «лейкой».

— Вы?! Я… — оторопело вскрикнул князь.

— Вы и я, — насмешливо заключила Тураева. Она спокойно вошла в кабинет и включила свет.

— Что вы делаете? — угрожающе прошипел Долгополов, засовывая руку в карман.

— Спокойно, князь. Стрелять ты не будешь. Это не в твоих интересах. Я же не из робкого десятка.

Она подошла к князю, отодвинула его в сторону и мельком заглянула в сейф. Долгополов со страхом и злобой смотрел на Тураеву.

— Неумно, князь, поступаешь, — поморщилась Вероника. — Все перерыл. Проигрался, наверно?

— Нет, Вероника, дорогая! Ермилов… То есть помнишь Ермилова. Сейчас вызывают меня…

— Эх ты, рыцарь дамских сердец! Сложите все как было. Хотя я лучше вас знаю. — Она быстро сложила разбросанные бумаги и закрыла сейф. — Идите ко мне в комнату, там я вам все объясню, — повелительно бросила она и первой направилась к двери. Озадаченный князь поплелся за ней. Открыв дверь, Тураева сверкнула на Долгополова кошачьими глазами и пропустила первым в свой будуар. Переступив порог, князь вскрикнул и отпрыгнул к стенке.

— Вы удивлены? — осведомился капитан Маедо, направляя на него пистолет. — Сдай оружие!

Долгополов рухнул на колени.

— Не убивайте!.. Не убивайте!.. — и заколотился головой о пол.

Маедо ударил его сапогом в лицо.

5

Перейти на страницу:

Похожие книги

Татуировщик из Освенцима
Татуировщик из Освенцима

Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетельством человеческого духа и силы любви, способной расцветать даже в самых темных местах. И трудно представить более темное место, чем концентрационный лагерь Освенцим/Биркенау.В 1942 году Лале, как и других словацких евреев, отправляют в Освенцим. Оказавшись там, он, благодаря тому, что говорит на нескольких языках, получает работу татуировщика и с ужасающей скоростью набивает номера новым заключенным, а за это получает некоторые привилегии: отдельную каморку, чуть получше питание и относительную свободу перемещения по лагерю. Однажды в июле 1942 года Лале, заключенный 32407, наносит на руку дрожащей молодой женщине номер 34902. Ее зовут Гита. Несмотря на их тяжелое положение, несмотря на то, что каждый день может стать последним, они влюбляются и вопреки всему верят, что сумеют выжить в этих нечеловеческих условиях. И хотя положение Лале как татуировщика относительно лучше, чем остальных заключенных, но не защищает от жестокости эсэсовцев. Снова и снова рискует он жизнью, чтобы помочь своим товарищам по несчастью и в особенности Гите и ее подругам. Несмотря на постоянную угрозу смерти, Лале и Гита никогда не перестают верить в будущее. И в этом будущем они обязательно будут жить вместе долго и счастливо…

Хезер Моррис

Проза о войне