— А как бы вы, Александр Михайлович, сами поступили в этом случае? — спросил уполномоченный.

Главнокомандующий чуть заметно усмехнулся и подошел к карте.

— Я бы на месте барона Ямада скачком, броском, как угодно отвел войска даже, не на тыловой рубеж к Муданьцзяну, а сразу на рубеж Гирин — Чанчунь — Мукден. Это бы ускорило соединение с резервами, предоставило бы два-три дня для перегруппировки войск и подготовки контрнаступления.

— И вы разрешили бы генералу Ямада это сделать? — удивился уполномоченный.

— Нет! Я не позволил бы это сделать… Да! А ведь, пожалуй, этот вариант заслуживает внимания, но нужна глубокая разведка.

Главнокомандующий снова заходил по кабинету. Интуиция полководца подсказала ему, что генерал Ямада не может пройти мимо такого варианта.

— Что доложить Комитету Обороны? — взглянув на часы, спросил уполномоченный.

— То, что вам известно, и добавьте, что в силу настоятельной необходимости темп операции будет удвоен. Для Ставки возьмите мерилом Муданьцзян. По плану он должен быть взят на восемнадцатый день, а возьмем… — маршал на мгновение взглянул на карту, словно проверяя свои расчеты, и заключил: — на восьмой день. Кольцо сомкнется вокруг Квантунской армии двадцатого-двадцать второго августа.

«Ямаде надо закрыть пути подвода резервов, — думал Главнокомандующий, проводив уполномоченного. — Нужно рассекать Квантунские войска. Пока Ямада задумает начать решительные действия, у него не должно быть фронтов, армий, дивизий, а блуждающие по тайге неуправляемые группы войск, без общей цели, задачи и руководства…»

Маршал позвонил. В кабинете появился полковник Курочкин.

— Пригласите начальника штаба, — приказал Главнокомандующий.

— Он на прямом проводе с Забайкальским фронтом, товарищ маршал! — доложил полковник.

— Запишите вы!.. Командующему Тихоокеанским флотом адмиралу Юмашеву. Для обеспечения успешного развития наступления сухопутных войск приказываю: флоту овладеть в Северной Корее портами, занятыми японцами: Юки, Сейсин, Расин, а также военно-морскими базами противника на Сахалине и Курильских островах. Быть в готовности к переброске и поддержке десантов в собственно Японию… Записали? Доложите члену Военного Совета и передайте начальнику штаба. Ко мне пригласите начальника разведывательного отдела.

* * *

Часом позже полковника Курочкина вызвал начальник разведывательного отдела.

— Виктор Захарович, как обстоят дела с подготовкой стратегической разведки? — обеспокоенно спросил он.

— Все готово! — доложил Курочкин.

— Необходимо в ближайшие дни установить, какие резервы и откуда подтянуты к Муданьцзяну и Гирину. Второе, возможен стратегический отвод японских войск на рубеж Гирин, Чанчунь, Мукден. Необходимо установить начало его. Это послужит сигналом для выброски в этих районах наших десантных войск, чтобы помешать противнику закрепиться на этом рубеже. На мой взгляд, лучше всего это установить в Харбине. Через него проходят магистральные коммуникации.

В эту же ночь полковник Курочкин специальным самолетом вылетел в Уссурийск.

10

Бушующее пламя шло по тайге не стеной, а блуждало по густо поросшим хребтам, выгоняя укрывшиеся в сопках японские войска под пули частей генерала Савельева. Словно перекаленные орехи, лопались доты, взбрасывая в воздух столбы земли и глыбы бетона. Добираясь к падям, огонь яростно шипел и умирал. В воздухе стоял ни с чем не сравнимый запах гари, паленого мяса, взрывов и раскаленного металла.

Перед утром огонь окружил станцию Пограничную. Было видно, как по улицам метались жители, японские солдаты, одичалые животные.

Когда подполковник Свирин хотел уже бросить полк в атаку, с охваченных огнем сопок к станции ринулись чьи-то цепи. Японцы открыли по ним беспорядочный огонь: стреляли пулеметы, артиллерийские орудия, танки.

— Ни черта не пойму! — изумленно воскликнул подполковник Свирин, не отнимая от глаз бинокля. — Форма вроде не наша. Китайские партизаны, что ли?

— Это не китайцы, — возразил заместитель по политчасти. — Да и огня они не ведут. Видишь, винтовки вверх подняли…

— Белогвардейцы! Ей-богу, белогвардейцы! — воскликнул командир танкового батальона.

— Кто бы там ни был, а эта кутерьма поможет нам, — довольно заметил Свирин. — Танкист, сади мой резерв на танки и поддай жару! Не буду ожидать рассвета: грешно!

— Орлики! — прогудел в микрофон рации командир батальона. — Красавчиков хозяина на спину — и в гости!

* * *