Читаем Тыл-фронт полностью

У пулемета, уронив голову на прикованные к рукояткам руки, вжался в пол щуплый, казалось, неживой солдат. Даже отчаянный крик старшины не вывел его из состояния оцепенения. Он все так же слепо продолжал стрелять.

— Капитулируй! — выкрикнул Денисович, выдергивая из пулемета ленту.

Японец вздрогнул и медленно поднял бессмысленное, искаженное гримасой злого ужаса лицо.

— Сорен!.. Сорен хэйси[20]! — посиневшими губами быстро-быстро прошептал он.

— Эх ты, феодальный пэрэжиток! — закачал головой старшина и грузно осел на пол рядом солдатом.

* * *

Новоселовка стояла тихая, с закрытыми ставнями и воротами. Все живое попряталось и притаилось. Изредка где-нибудь из-за плетня выставится вихрастая головка, уставится круглыми от страха и смертельного любопытства глазами на «комиссара» и сейчас же как в воду канет.

Догадывался Бурлов: тяжелая думка у станичников, бежали от красных, думали вольготно пожить на чужой земле, но «белые» генералы связали станицу круговой порукой, заставили гнуться перед японцами. Радовал приход «комиссаров», но и пугал: «А что если станут припоминать старые грехи?»

Федор Ильич выставил посты, нарядил патруль и вышел в станицу. Тянуло поговорить с народом, узнать о житье-бытье: успокоить людей. С собой он взял Земцова и Варова. Шли молча. Земцов курил самокрутку, и озирался по сторонам, Варов сердито поглядывал на закрытые ставни, Федор Ильич присматривался к чужому незнакомому миру.

Чем-то далеким и скорбным веяло от обветшалых домишек с резными наличниками и тяжелыми Козырьками на окнах и воротах, от поклонившихся клунь и полусгнивших загонов, перевернутых борон и плугов.

— Здесь, товарищ майор, горе мыкают, — проговорил Земцов, останавливаясь у приземистой избы. Зайдемте, узнаем, почем тут фунт лиха.

— Здравствуйте, хозяева! — поздоровался Бурлов, окидывая быстрым взглядом мрачную горницу. За столом сидело двое ребятишек, старшая прижалась в углу под образами. Мать с помертвевшим лицом стояла у печки, закрыв рукою рот.

Ребятишки юркнули под стол, женщина задохнулась и выжидающе взглянула на Бурлова.

— Хлеб-соль, — проговорил Земцов, сняв пилотку и взглянув на стол с мисками. — Испугалась, казачка? Мы не кусаемся! — воркотал он, разглядывая хозяйку. — Старик, наверно, воюет?

Хозяйка не выдержала, всхлипнула. Под столом заплакали ребятишки.

— Вот тебе на! — воскликнул Федор Ильич. — Мы зашли просто взглянуть на ваше житье-бытье.

— Вы садитесь, кушайте, — вмешался Варов, поглядывая на ребятишек.

— Садись, садись, хозяйка, — подтолкнул Земцов женщину к столу. — Вот это каравай! — поднял он со стола черную тяжелую краюху. — Нате-ка русского, солдатского, — предложил он, сбрасывая с плеч свой вещевой мешок.

— Ох, как же это? — выдохнула женщина и расплескалась.

Рассказывала долго. Власти запретили китайцам и русским есть рис. Семенов требовал исполу с десятины, староста помнил старые российские порядки. К тому же, шесть десятин было выделено по грамоте атамана где-то в Сибири, за которые нужно нести воинскую повинность. Слушали, удивлялись!..

Провожала хозяйка душевно. После этого знакомства начала оживать Новоселовка.

В штаб разведывательно-диверсионного отряда возвратились под вечер.

— Простите, товарищ капитан, как доложить коменданту? — Встретил Федора Ильича незнакомый Сержант.

«Погоны сменить так и не успел! — с досадой подумал Федор Ильич. — Привык к этим».

— Власть прибыла — это хорошо! — довольно пошутил он. — Сам представлюсь.

Федор Ильич открыл дверь в бывший кабинет майора Танака и остолбенел.

— Зудилин! — изумленно и радостно выдохнул он. — Почему Зудилин, а не товарищ майор? — с недобрым спокойствием спросил его комендант.

Федор Ильич вытянулся и отдал честь.

— Вот так-то лучше, капитан Бурлов! — с иронией проговорил Зудилин.

— Тоже майор, чувствуя обиду, объяснил Федор Ильич.

В потенции, Бурлов, мы все маршалы, — уже с насмешкой заметил Зудилин.

Федора Ильича это оскорбило и обескуражило. В это время в дверях появился Варов с двумя разведчиками.

— Вы почему здесь? — изумился Бурлов. — Я же приказал нести службу на мосту!

— Товарищ майор привез их, — доложил Варов, в недоумении пожимая плечами.

Бурлов вопросительно взглянул на Зудилина, но тот не заметил или не хотел замечать его взгляда.

…На Дальний Восток Зудилин прибыл в составе команды офицерского резерва. В одну из поездок в штаб фронта Костя случайно встретился с Мурманским. Полковник узнал своего бывшего службиста.

— Где служишь? — поинтересовался он.

— Был на фронте, товарищ полковник, а сейчас в резерве, — мрачно отозвался Зудилин.

— Резерв — это не то. — Здесь организуются курсы комендантов. Правда, туда подбирают из политсостава. Но я тебя аттестую начальнику штаба.

— Очень благодарен вам, товарищ полковник! — воскликнул Зудилин.

— Аттестую! Капитаном давно ходишь? — спросил Мурманский, очевидно, забыв, что сам же представлял Зудилина к этому званию в лагерях для военнопленных.

— Второй год, — схитрил Костя. — По фронтовой выслуге должен быть уже…