Читаем Тыл-фронт полностью

От станции Пограничная к высоте Гарнизонная, пересекая линию фронта, пролегал узкий, но глубокий овраг Волчий Яр. Кончался овраг где-то под Сабурово. Всю ночь по оврагу скатывалась хлынувшая с гор вода. Она несла кучи бурелома, перекатывала корневища, двигала гранитные валуны. Бурный поток казался надежным укреплением, и японцы оставили Волчий Яр без прикрытия.

После уничтожения Сто девятнадцатого форта Рощин повел свой отряд по Волчьему Яру в тыл Пограничненским позициям японцев.

Держа оружие и пилотки с огнеприпасами над головой, разведчики медленно продвигались вперед. Дно оврага изобиловало вымоинами-ловушками. Солдаты проваливались, вода доходила до шеи и яростно прыгала в лицо.

Федорчук с двумя рослыми разведчиками шел впереди, отталкивая прикладом и руками наседавшие бревна. Его почерневшее от натуги и изнеможения лицо было в ссадинах, руки кровоточили, но старшина не замечал этого.

— Навалысь, навалысь! — подбадривал он своих помощников осипшим полушепотом. — Тут до японьцив рукой подать!..

На излучине, где овраг круто поворачивал к железнодорожному полотну, отряд остановился. Дальше Волчий Яр просматривался японцами, с сопок по другую сторону железной дороги.

— Придется здесь выбираться, — заключил Рощин, рассматривая крутые скаты оврага.

Цепляясь за выступы и свисавшие веревками корни, майор добрался кверху. Ухватившись за кусты, взвалился животом на край оврага, отполз в низкий кустарник и приподнялся на колени. Справа, в полукилометре, хорошо был виден заваленный глыбами камней вход в туннель. Из дальнего леска вышли три солдата с плоскими ящиками на пледах. За ними показался офицер. Приблизившись к туннелю, Они, согнувшись, пролезли в отверстие между глыбами. «Деревянные мины носят, — догадался майор. — Похоже, хотят туннель взорвать…»

Минут через двадцать офицер и солдаты выбрались из туннеля. Вслед за ними из отверстия выскользнула растрепанная женщина с какой-то банкой. Оглянувшись по сторонам, она побежала к железнодорожному кювету и зачерпнула воды.

— Шо за наваждение! — изумился рядом прилегший Федорчук.

— Представитель женского пола, — отозвался чей-то голос.

— Откуда вин там взявся, этот представитель и шо вин там делае?

— Отставить разговорчики! — одернул солдат Рощин.

— Може, этот представитель не одын там? — не унимался старшина.

«На это похоже», — подумал Рощин.

Стрельба за перевалом нарастала. В японских траншеях по хребту заклубились взрывы гранат.

— За мной! — крикнул Рощин и быстро пополз по кустарнику к туннелю.

Вдали, из-за сопки, на железнодорожном полотне показался танк. Гремя гусеницами об рельсы, и отплевываясь огнем, он рвался к узкому мосту через Волчий Яр. За ним показались бойцы.

От туннеля в несколько струй брызнули невидимые пулеметы. Из придорожной канавы к танку метнулся, обвязанный желтым подрывным поясом японец-истребитель и в два прыжка, исчез под днищем. Надсадно охнув, танк неуклюже завалился на сторону и, скрежетнув гусеницами, развернулся поперек полотна.

С хребта скатывались цепи свиринского полка. Из-за насыпи наперерез им поднялся, поблескивая саблями, офицерский отряд.

— Вперед! — крикнул Рощин, вскакивая в рост. — О-о-гонь!

Не ожидая удара во фланг, офицерский отряд смешался. С криком «Ура!» — бросились свиринцы, сбрасывая офицеров в мутный поток Волчьего Яра.

Шлепая раскисшими сапогами, Рощин бежал к туннелю. Обогнав его, к ближнему пулеметному доту бросился боец. Прошитый пулеметной очередью, он швырнул гранату и мешком рухнул на землю.

Из леска снова выбежал офицер с солдатами. Заметив разведчиков, солдаты бросили ящики и повернули назад. Офицер замахал руками и послал им вдогонку несколько пуль.

— Куда, самурайска образина! — выкрикнул Федорчук, словно бы офицер мог расслышать его в общем грохоте, и выпустил из автомата короткую очередь. Офицер упал и отполз в кювет. Выпрыгнул он у завала, почти под носом у Федорчука. Ловко отбив саблей нависший над ним приклад, офицер нырнул в туннель. Рассерженный старшина ринулся следом за ним, но сейчас же остановился и попятился назад. Из туннеля вырвался заунывный напев, постепенно перешедший в душераздирающие вопли.

— Ложись! — раздался крик Рощина.

Вздрогнула земля, с грохотом рассыпался завал, из туннеля вырвалась вулканическая струя серого дыма.

Отброшенный взрывом в кювет, Федорчук бессмысленно моргал глазами, механически разыскивая свой автомат.

— Жив? — прыгнув в кювет, спросил Рощин. — Не ранен?

— Убылы!.. Убылы гады своих людей! — прошептал Денисович бледными губами.

Оправившись от взрыва, Федорчук молча встал и поднял автомат. Рядом, из дота, застрочил пулемет.

— Садись! — крикнул старшине Рощин.

— Пустить! — отстранил тот майора.

Пошатываясь и широко расставляя ноги, Федорчук ощетинился, как медведь, и двинулся к доту. Рванув низкую дубовую дверь, вынес ее вместе с косяками и отшвырнул далеко в сторону.

— Убью, самурайске отродье! — взревел он, замахнувшись автоматом.