— Сейчас начальником генерального штаба Умедзу, — сообщил Виктор Борисович.

— Умедзу? — удивился Савельев. — А главнокомандующим Квантунской армией кто назначен?

— Генерал Ямада!

— Ямада? — переспросил Георгий Владимирович. — Барон Ямада! Орешек крепкий!

— Знаешь?

— Слышал! Под стать Умедзу. Еще в русско-японскую войну получил орден за взятие Ляряна. Потом командовал Третьей армией, возглавлял экспедиционные войска в Китае, был генеральным инспектором по обучению войск. Сейчас член Высшего Военного Совета. Орешек крепкий! Чтобы его раскусить…

— Думаешь, не найдутся зубы? — иронически спросил Смолянинов.

— Найдутся! Только нужны, крепкие, — задумчиво отозвался Савельев. Помолчав, спросил: — Как думаешь, есть необходимость собирать Военный Совет?

— По-моему, незачем. Состояние войск известно. Вызовем по очереди командиров дивизий, толком разберемся в некомплекте. Командующему артиллерией, пожалуй, стоит приказать собрать командиров частей.

* * *

Генерал Николаенко явился на совещание в полной парадной форме, при орденах. Его гладко выбритое лицо хранило загадочную озабоченность.

— Минуточку оперативной паузы, — объявил он и принялся раскладывать перед собой густо исписанные листы. Окончив подготовку, командующий артиллерии внимательно осмотрел присутствующих и торжественно проговорил:

— Покорнейше прошу доложить о состоянии вверенных вам частей. Начнем, начнем… Прошу вас… товарищ Рощин, — заторопился он.

— Дивизион в полной боевой готовности, товарищ генерал! — отрапортовал Рощин.

— Нет, нет, нет, батенька! Подробненько, подробненько! Развернуто! Что же вы так: бой в Крыму, все в дыму? Не годится! — Даже испугался Николаенко. Капитан виновато усмехнулся и придвинул к себе лежавшую перед ним тетрадь. Он доложил об укомплектованности дивизиона людьми, автомашинами, оружием. Командующий артиллерией временами что-то записывал.

— В каком состоянии экипировка солдат? — неожиданно спросил он.

— В соответствии с указанием штаба тыла, — с заметным замешательством доложил Рощин, тяжело вздыхая. — Срок вышел, — но обходимся.

— Отвыкли, батенька, просить и жаловаться! — с умильной улыбкой обратился Николай Константинович к начальнику штаба На днях получите все новое.

Тему «Разведка в наступлении» отрабатывали? — спросил он капитана.

— Отрабатываем, товарищ генерал! Взрывчатки и боеприпасов маловато отпустили, — уже с явным расчетом на щедрость командующего артиллерией посетовал Рощин.

— Начальник артснабжения, выдайте сколько ему нужно. В кои годы собрались… гм… гм… Э-э! Минуточку, минуточку! — хитровато смутился он и сейчас же воскликнул: — Просите! Просите все необходимое!

— Мне бы Комплект резины для автомашин. С начала войны не получал! Горючего килограммов триста, телефонного кабеля километров двадцать, — неуверенно проговорил Рощин.

— Ага, батенька! Аппетит приходит во время еды! — довольно заключил генерал. — Начальник тыла, удовлетворите, удовлетворите.

Неожиданная щедрость командующего изумила командиров частей. Еще недавно генерал Николаенко вот так же придирчиво изыскивал резервы для фронта, обиженно выговаривал за каждую просьбу. Теперь он с таким же усердием старался оделить всех… Было похоже, что в его руки попали несметные, запасы военного имущества.

Николай Константинович терпеливо и Внимательно выслушивал просьбы офицеров и здесь же отдавал распоряжение своим заместителям.

В конце совещания он хитровато прищурился, чему-то улыбнулся и внушительно проговорил:

— К первому апреля, товарищи, офицеры, ликвидировать подсобные хозяйства. Скот сдать ближайшим колхозам… весь личный состав возвратить в строй. Отпуска и командировки воспретить. В школах и учебных подразделениях провести внеочередной выпуск: достойным присвоить звание, остальных отправить в подразделения на ефрейторские должности… и, выдержав паузу, раздельно добавил: — Части привести в полную боевую готовность…

* * *

От командующего Рощин вышел возбужденный, словно получил у него полсотни недостающих до штата солдат. Шел он стремительно, сбив на затылок ушанку. В полутемном коридоре его остановил Бурлов. Пока Рощин занимался, как говорил Бурлов, «оргвопросами», он успел навестить дочку. Соня от радости прыгала и смеялась, потом принялась допрашивать, почему не приходит мама?

— Жениться нужно! — выслушав его, заключил Рощин.

— Я однолюб! — отшутился Федор Ильич.

— Мать Соне, нужна!

— Уймись, комдив! Без тебя тошно! — недовольно проговорил Бурлов. — Что получил у генерала Николаенко?

— Накладные на полный комплект приборов, которые получить немедленно, и распоряжение быть готовым к маршу.

Заметив недоумение Бурлова, Рощин пояснил:

— И сам ничего не пойму. Бой в Крыму, все в дыму! Ничего, батенька, больше не знаю: армия есть армия, — скопировал он Николаенко. — Может, и в самом деле под Берлин?

— Нет! — покачал головою Бурлов. — Там достаточно сил, чтобы похоронить Гитлера.

2