Читаем Ты здесь? (СИ) полностью

Меня удивляет поставленный вопрос. В таком положении она просто могла бы включить телевизор и не задумываться: а хочется ли мне посмотреть ужастик, к примеру? Я не знаю, как реагировать. Наглеть не хочется, да я никогда и не пробовал. А если откажусь, то поведу себя, как идиот.

Айви замечает смятение.

— Присядь-ка пока на кресло. А я найду что-нибудь на ютубе. Мне нравится смотреть обзоры на игры. Хоть и не скажешь, что я, тридцатилетняя тетка, могу любить что-то такое. Но вот что я тебе скажу: иногда реальность кажется настолько дерьмовой, что ты находишь спасение в чем-то подобном. Думаю, ты понимаешь, о чем я. Ты играл в Until Dawn*? Одна из сценаристок моя бывшая однокурсница. Я помогала ей с вычиткой пары эпизодов. Это была колоссальная работа, на самом деле. И жуть какая интересная. А проходить то, с чем имеешь дело — отдельная степень удовольствия.

Её взгляд. Горящий, живой, наполненный эмоциями. Я четко вижу внутри нее маленькую девочку, ослепленную ощущениями. Она воодушевлена. И, вместе с тем, счастлива только от одной игры.

Мне нечего сказать. Такое чувство, будто в рот налили клея, заставив язык прилипнуть к нёбу. Хочется просто смотреть и слушать то, о чем говорит Айви. Это ощущается, как самый настоящий гипноз: действуешь, будто по наитию, не до конца понимая, что делаешь.

Вместо того, чтобы сесть на кресло я оказываюсь на диване, краем глаза замечая в ноутбуке открытую страницу ворда. Она наполнена текстом: буквы выстроены в ряд, собираясь в слова и предложения. Айви пишет. Или редактирует? Точно непонятно. Но мне становится до жути интересно.

На экране телевизора всплывает картинка. Айви откладывает пульт и ставит ноутбук к себе на колени. Между нами небольшая дистанция и каждый находится на своем крае дивана. Про то, что я свольничал и занял место рядом, она ничего не говорит. Снова делает глоток кофе и принимается бить по клавишам клавиатуры.

Я перевожу взгляд и полностью отдаю свое внимание происходящему на экране.

Пару дней я просто нахожусь рядом с Айви. Она полностью сосредоточена на работе, а я, будто живой, радуюсь телепрограммам на тв. При жизни телевизор не представлял для меня ценности. Сейчас же я думаю, что многое потерял, не отвлекаясь на зомби-ящик хоть изредка.

Наши с ней отношения тоже слегка изменились. Я привык к ней, а она перестала сторониться меня, приняв все, как неизбежное. Впрочем, Айви все равно собирается съехать. Не сейчас. Но в будущем. Меня эта мысль огорчает, но остается только мириться.

А еще я немного помогаю ей в работе. Что, кстати говоря, не только удивляет, но и радует. Чувство нужности. Помощь. Я не бесполезен.

Еще один жаркий день: Айви утирает пот с висков, откидываясь на кресле. Я, тем временем, перечитываю очередную главу. У нее довольно легкий язык и красочные описания. Но ситуации между персонажами кажутся мне притянутыми за уши.

— Ну что? — интересуется она, поворачивая кресло. — Все сильно плохо?

— Что замышляет Джексон?

— В смысле?

— Это не первая глава, в которой говорится, что у него есть четкий план для отместки за брата. Но что за план? И когда он уже сделает хоть какой-то шаг для осуществления этого плана? Я вижу только то, что ты тянешь время.

Айви хмурится. Я вижу, что критика оказывается не такой, какой она ожидала. Но ничего другого сказать не могу. Уж лучше правда, чем ложь.

— Мне нравится все, кроме этой интриги. Её можно держать по началу, но к середине произведения от нее начинает тошнить. Люди любят зрелища. А ты их избегаешь.

Кивает. Я выдыхаю, в надежде, что не задел её. Не хочется сбивать с пути, всего лишь указать на недочеты.

— Ты прав, — тянется за журналом, обмахивая лицо. Кондиционер сдох еще вчера, и ремонтник обещал заглянуть сегодня. — И я злюсь только на себя. Если бы ты не указал мне сейчас на это, то работа вышла бы неинтересной и затянутой. А это как писателя меня ничуть не красит. Я думала, что смена обстановки поможет. Но, похоже, я иссякла, как автор.

— Нет, — качаю головой, делая шаг ближе, — не нужно так думать. Твоя проблема в том, что ты не знаешь, о чем пишешь. Возможно, не примеряешь роль своих персонажей на себя. Вот какой бы план придумала ты, если бы узнала, что брат умер от рук своих же друзей? Я бы втерся в доверие и, в конечном итоге, сжил бы со свету каждого. Это было бы вполне логично.

Я вижу тень задумчивости на её лице. А также желтые ломанные лучи и испарину в районе ложбинки. Майка облегает по фигуре и делает Айви по-домашнему красивой. С пучком на голове, легкими синяками от недосыпа — она практически не спит, хлестая кофе и проводя время за ноутбуком — и безоблачными серыми глазами.

Рука тянется поправить спавший на лоб волос. Айви, в задумчивости размахивая журналом, этого не замечает. А я вовремя вспоминаю, что не могу даже одну волосинку сдвинуть с места, бросая дурную попытку.

Телефон, лежащий на столике, резко начинает ездить по поверхности, издавая мелодию. Айви тянется за ним. Выражение её лица становится донельзя измученным. А я замечаю скачущие буквы, собирающиеся в одно единственное имя — Мириам.