– София Разумовская, это вы? Батюшки, такая молодая, а мы ожидали увидеть кого-то более взрослого, может быть, кофе, чай?– замямлил мужчина. Наверное, у него и от сердца отлегло. Но не на ту напал, я сразу почувствовала, что они знатно накосячили. И ответила:

– Не волнуйтесь, я достаточно взрослая. Давайте сразу приступим к делу.

Мы прошлись по пекарне. Обсмеяться можно – проводили мне экскурсию, как будто по Эрмитажу водят и как будто у них все хорошо.

– Почему у вас оборудование такое старое? Разве мы не выписывали вам отсрочку платежа для закупки нового? – спросила я. А они замолчали.

Я почему-то каждую минуту посматривала на Петю. Видя, что он рядом, я чувствовала себя более спокойной и раскованной. Хотя какая тут может быть опасность?

Женщина внезапно начала противно визжать:

– Да ваши отсрочки это курам наспех, разве возможно на такую сумму что-то купить и покрыть. Говорила, не надо связываться. Да весь ваш бизнес полная…– тут к ней подлетел муж и в буквальном смысле заткнул рот рукой, улыбаясь, посмотрел на меня:

– Простите мою жену, сама не понимает, что такое несёт, да, Люба?

Я попросила посмотреть документацию и принести мне образцы пирогов, женщину в истерике увели подальше, в другую комнату, и хорошо. Не люблю таких людей. Не умеют вести бизнес, ну зачем лезут?

Мужчина с пузом поставил передо мной поднос с пирогами:

– Вот, пожалуйста, все по вашему рецепту.

– Уже по одному виду понятно, что рецепты вы не соблюдаете, – сказала я.

– Нет, что вы, попробуйте.

Но я не могла попробовать. После смерти мамы я не могу есть пироги, приготовленные по ее рецепту. Да и вообще любые пироги. Боюсь, что вспомню вкус ее выпечки и начну плакать.

Подозвала жестом Петра, спросила:

– Ты когда-нибудь ходил в нашу пекарню в Москве?

– Да, один раз был.

– Тогда садись пробуй и скажешь потом – так же вкусно или нет.

– София Андреевна, я не специалист…, – начал он. Я чуть по столу не стукнула:

– Садись и попробуй…Пожалуйста, – сама не знаю, зачем так настаивала на этом, можно было бы просто сходить на кухню и посмотреть на действия повара.

Наконец, он сел и взял пирог. Начал медленно жевать. Этот мужчина-управляющий так и навис над ним. Я велела ему пока где-нибудь погулять, он нехотя ушёл. Пётр начал говорить:

– Ну тесто совсем не такое, как в Москве, не песочное. Начинка вкусная, но сахара недостаточно.

– А ты разбираешься в тесте? В Москве тебе понравилась наша пекарня?

– Да, очень вкусно, и ваши детские фотографии такие милые, – и сам себя оборвал на полуслове. Понятно, что взболтнул лишнее.

Странно, что он узнал меня на фотографиях. Наша самая первая пекарня в Москве оформлена моими фотками, где мне от силы года три—четыре. На них навсегда запечатлено, как я пеку пироги вместе с мамой. Фотографии сильно отретушированы и сделаны как рисунки, никто из знакомых не признаёт меня в маленькой улыбающейся девочке. Не думала, что кто-то узнает, что это я.

– Как ты узнал, что это я? – спрашиваю.

– Ну, когда вы улыбаетесь, у вас такие же ямочки на щеках, и ещё глаза совсем не изменились.

– Ладно, все, хватит, – на этот раз я прерываю его и встаю из-за стола.

Надо заниматься работой, а не разговорами с водителем. Тем более здесь очень много дел.

Я провела в пекарне весь день. После закрытия вручила управляющему отчёт. Специально прочитала его вслух перед всеми сотрудниками, чтобы поняли, как все серьезно:

– Я все проанализировала. Первое и самое основное: вы не соблюдаетесь рецепты. Нельзя в пирогах менять тесто, от этого многое зависит, надо четко следовать инструкции. Хотите – увольняйте повара, хотите – сами пеките. Второе – нужно менять оборудование, вы не успеваете готовить нужное количество пирогов, отсюда и страдает доставка. Если в конце недели я не увижу изменений, мы закроем франшизу, и вы останетесь один на один с вашими долгами.

Женщина, которая днём на меня наезжала, демонстративно ахнула и опустилась на пол. Как она любят устраивать концерты напоказ.

Я повторила, что приеду в конце недели, и ушла.

В машине Пётр сказал:

– Как четко вы все расписали и всех поставили.

Ну хоть кто-то считает, что я умею работать, я ответила коротким «спасибо».

После паузы он спросил:

– Вы целый день ничего не ели, отвезти вас куда-нибудь покушать?

Какой наблюдательный, и когда успевает следить за мной.

– Да, отвези меня поесть. А ещё придумай, чем я могу занять эту неделю. У вас тут есть что посмотреть?

Я видела в зеркале, что Пётр улыбнулся, и почему-то улыбнулась в ответ.

Глава 7

Пётр

Вот задачка – организовать ей экскурсию по городу. Я и сам сюда приезжал только в выходные и на соревнования, не такой уж знаток. В своём селе я каждый куст знаю. Еду, а у самого ладони потеют, надо сходить к врачу и провериться. Наверное, что-то с давлением, так и скачет в последние месяцы.

В тот день не мог заснуть, думал о Соне. Да, я так стал называть ее про себя, главное – вслух не проговориться. Почему-то никто так ее не называет. София, Софа, Софи. А ей больше всего идёт «Соня» или даже «Сонечка», потому что есть в этом что-то такое нежное и мимолетное, то же самое и в ней есть.