Читаем Творцы миров полностью

Открыл дверь, в офисе, помимо наших, двое парней с баночками пива сидят на краю стола Ворпеда, ржут, что-то рассказывают весело и с шуточками. Я прислушался от двери, один, блестя живыми глазами, хохотал и ликующе рассказывал, как едва не завалил зачет, но вывернулся и сдал. А потом шел на экзамен, не зная ответ ни на один вопрос. И что уже заканчивает медицинский, а на лекции ходил разве что на первом курсе, да и то в первые месяцы.

Слушают его с интересом. Второй тут же перебил и начал рассказывать с жаром, как он тоже ничего не учил, но на экзамене ухитрился сдать на «отлично» с помощью вот такой хитроумной уловки…

Ко мне бочком приблизился Аллодис, кивнул в их сторону:

– Ну как?

– Ловкие, – ответил я со вздохом, – умеют…

– Да я о другом, – сказал он. – Посмотри, с каким восторгом слушают наши! Ведь одобряют же. Одобряют, вот что самое непонятное и… страшноватое. В героях у нас те, кто убегает с лекций, кто вот так сдает экзамены. И невдомек придуркам, что завтра вон тот станет врачом. К нему же и пойдут на прием! Будет им делать операции, даже не зная, где этот аппендикс и как он выглядит… квартиру им спроектирует и построит вон тот второй, который тоже больше по ночным клубам, чем по лекциям…

– Что за люди? – спросил я.

Аллодис понизил голос:

– Работы невпроворот, мы закончили разрабатывать все основы, теперь пошла детализация. Вот для нее и набираем! Оба очень хороши в компьютерной графике. Непонятно, на фига один пошел в медвуз, а второй – в строительный. Престижно было!

– Скоф рулит?

– Да.

– Ладно, он зануда, ничего не упустит.

Когда ребята, получив задание и подписав договор, ушли, Аллодис сказал с недоброй улыбкой:

– К счастью для нас, большинство игр и байм делается как раз такими. В смысле, нормальными людьми! Которые больше по дискотекам, чем за рабочим столом. Потому мы, будучи придурками, имеем все шансы обойти нормальных. Вот только не растерять бы эти шансы по дороге… А то она где скользкая, где в рытвинах, где в ухабах. А евреи так и вовсе стараются завести в тупик.

Николай подошел, довольно икнул, погладил брюхо.

– Евреи в доле, так что заинтересованы в успехе. Это исламист Кулиев разве что…

– А он не в доле?

– Так шахидам в раю по семьдесят две гурии достанется, что ему наша доля?

– Хохла тоже не сбрасывайте со счетов, – сказал Аллодис деловито. – Украина ему может доплатить больше, чем он получил бы у нас.

Я толкнул его в бок.

– Ты что? Главный хохол у нас Николай!

– Он запорожец, – уточнил Аллодис. – А это вроде уже и не хохол, а дохохол. Скиф или киммериец.

Ворпед отвечает и за женский дизайн, то есть за все, что относится к женским персам. У него все стены обвешаны скриншотами из уже вышедших игр, а также анонсированных, то и дело восклицает с досадой, что и эту идею у него украли прямо из головы, неделю назад придумал, а эти гады уже месяц как над нею работают, но все же собственных наработок росла сперва стопка, потом горка.

Особенно тщательно он прорабатывал серьги, брошки, кольца и ожерелья-амулеты. В играх предыдущего поколения отображалась только смена одежды, сапог, нарукавников и головного убора, а замену колец можно было заметить только по изменению характеристик силы, ловкости, защиты. Сейчас же мы рассчитываем, что восьмиядерный процессор потянет, а видеокарта GeForce 9950 отобразит без задержек всю красоту ограненных камней и хитрую вязь золотой оплетки. Зуммирование у нас будет от вида через разрывы облаков, это когда игрок летит на драконе, и вот оттуда, «прищурившись», он может заглянуть в низкий вырез платья грудастой дамы. Конечно, при таком увеличении можно будет рассмотреть кольца и серьги во всех подробностях.

Сперва он планировал привлечь специалиста по драгоценностям, даже вел переговоры с двумя, но те заломили цены за свои услуги выше крыши, а во-вторых, консультировать обязывались от случая к случаю, а не когда надо фирме. В конце концов Ворпед плюнул на профи, насобирал хороших снимков всех наиболее красивых перстней, колец и драгоценностей, принадлежащих королям и королевам, кое-что подправил в фотошопе, но в большинстве случаев и так пошло, и выставил на обозрение длиннющий ряд сверкающих украшений.

– Характеристики навешивайте сами, – сказал он сварливо. – Это уже черная работа, а я не подмастерье.

– А что ты? – спросил Секира ехидно, окидывая взглядом его приземистую фигуру с широкими плечами и длинными руками.

– Я гном-мастер, – ответил Ворпед гордо. – Мастер-золотокузнец!.. У меня и фамилия настоящая – Голдсмит, если перевести на забугорный.

Секира посмотрел с недоумением:

– Вообще-то я думал, что Золотарев – это от другой профессии… Ну, другой-другой, не спрашивай, я деликатный… Ладно, замнем. Ты прав, надо по возрастающей: от простых камешков к самым драгоценным, но в сверхвысшей лиге надо поместить не как драгоценные, а ценные тем, что принадлежали кому-то из великих: камешек из посоха Моисея, камешек из башни Камелота, камешек из клозета Иисуса Христа…

– У него не было клозета.

– Да, а что было?

Скоффин вмешался:

– А ну покажи еще раз, как это смотрится…