– Но сколько работы коту под хвост!

Я возразил:

– Не так уж и много, давай по-честному. Все выкладывались в средневековый мир, а на остальные эпохи у нас все больше эскизы да идеи. И те довольно смутные. Ребята, мне тоже тоскливо… Как будто сам себе обрезал крылья! Но, что делать, мы делаем виртуальный мир, но сами живем по законам рилайфа, увы.

Поступили в коммерческую продажу первые образцы «электронной бумаги». Цены кусаются, да и разрешение пока слабое, но я прикинул наши возможности: идем пока, тьфу-тьфу, с опережением своих же завышенных обязательств и сроков, пока еще горим на работе. Переговорил, сторговался, убедил пока передать нам на правах лизинга, и через неделю специалисты торжественно доставили и заклеили большой участок стены этой электронной бумагой.

Слабое разрешение, увы, не компенсируется увеличенной площадью экрана, зато можно, не вставая из-за стола, рассматривать свое творение и на большом экране. Все-таки у нас байма некст-ген, к моменту ее выхода уже у многих будут экраны повышенной емкости. Правда, все предпочли все же свои настольные дисплеи, а на стену выводят только спорные моменты, когда решение принималось либо после жаркой дискуссии, либо после моего унтер-пришибеевского окрика.

Дольше всех разглядывал стену в электронной бумаге Николай.

– А помнишь, – сказал он неожиданно, – двушки?

Я не понял, переспросил:

– Двухкопеечные, что ли?

– Нет, двести восемьдесят шестые.

– А-а-а… я застал их, застал. Экраны размером с почтовую открытку, да еще и предохранительные сеточки перед ними, чтобы спасаться от жесткого излучения, сумасшедшие скорости в три мегагерца, дискеты на семьсот килобайт…

– А игры помнишь?

– Это диггеры да шамусы?

– Ну да. И арканоиды всякие. Помнишь, как играли? Все ночи напролет…

Николай заулыбался мечтательно, сказал медленно:

– Мечется шарик под твоими пальцами, что-то там сшибает, а ты переживаешь так, как не переживешь за наводнение, что вчера затопило треть Индонезии… Что там эти сто тысяч утонувших, когда у тебя не получается перескочить с шестого лэвела на седьмой! Сердце колотится, адреналин стекает в туфли, ни о чем другом и думать не можешь, а все о том, как пройти на этот седьмой лэвел…

Скоффин с подозрением наблюдал за ним из-под прищуренных век.

– Это ты к чему?

– Да так просто…

– Старый ворон так просто не каркнет, – возразил Скоффин. – Что ты хотел этим сказать?

– Не знаю, – ответил Николай. – Разве что напомнить самому себе, что такое вот у нас, человеков, восприятие. Можем всю ночь переживать из-за какой-то фигни, что никакому здоровому скоту и в голову не придет. Шарик мечется, а ты переживаешь…

Скоффин хмыкнул.

– Я знаю и других придурков. Раскрывают книгу с какими-то черными закорючками на листах, вдруг начинают то хмуриться, то смеяться, то слезу пустят…

Николай возразил:

– Ну не скажи. Здесь другое…

Он осекся, на него смотрели насмешливо, но дружелюбно.

– Насколько другое? – спросил Аллодис.

Николай улыбнулся, махнул рукой:

– Ладно-ладно. Мы сейчас беремся эксплуатировать ту самую способность человека видеть то, чего не видит ни одно живое существо, помимо человека. Как из закорючек, точек и всяких нуликов создается в мозгу… именно в мозгу, а не на экране!.. яркая картина иного мира, где человек захочет бывать чаще, чем… чем…

– Чем у Лариски, – подсказал ехидный Скоффин под смешки остальных.

Николай смутился лишь на миг, но, истинный запорожец, тотчас же принес личное в жертву и продолжил развивать мысль:

– Да, чем в нашем привычном и поднадоевшем мире. Мы должны предложить ему нечто большее, чем простую стрелялку, бродилку, качалку лэвелов… И, страшно подумать, мы вроде бы это сможем сделать…

– Почему страшно?

– Не знаю, – ответил Николай со вздохом. – Я ж местами интеллигент, всегда чего-то боюсь, кого-то подозреваю этими местами… Просто как вспомню, что из простой баймы не вытащить подсевших на нее…

– Не бери в голову, – сказал Скоффин авторитетно, – я ж говорил, что меня точно так же не могли вытащить из книжек. И ничо, не сбрендил.

Николай смолчал, но я видел в его глазах несогласие. Баймы – не книги, говорил его взгляд. В книге виртуальный мир разворачивается перед тобой, но ты не участвуешь в нем. А в байме можешь вмешаться, спасти тонущего или убить топителя, дать денег сиротке, защитить женщину… Две большие разницы, даже три, как говорят теперь. А люди не все сильные. Среди умных и чутких как раз больше слабых и очень поддающихся. И поддающих.

Глава 5

Начинаем подбирать людей на вспомогательные, так мы их назвали, хотя на самом деле это и есть основная, хоть и рутинная работа. Каждый разрабатывает свою часть, в планы нашей фирмы не посвящаем, но ребята понимают насчет коммерческой тайны, за работу держатся, лишних вопросов не задают, в чужие ящики не заглядывают.

Для них сняли соседнюю комнату у постепенно разоряющихся соседей, увы, успех сопутствует не всем, не всем. Хорошее предостережение всем нам.