Читаем Творцы будущих знаков полностью

Я понял эту мысль вполне уже при конце моей жизни, и тем горячее мне хочется ее раскрыть: ведь нигде в мире нет радости счастья, если их нет в человеке. Радость приносит человека на землю, радость заставляет его цвести, и радость должна унести человека из этого мира.

В мире все прекрасно: воробей и крапива, орел и пальма — одинаково хороши. Все зависит от отношения самого человека к миру.

Чем человек хочет быть, то он и есть.

В. МАЗУРИН

15 ноября 1925 года

«Между двумя…»

Между двумяВеликими молчаньями, —Молчаньем до рожденьяИ молчаньем после смерти, —Дано сказать мне слово.Учусь сказатьЕго достойно.Ведь стоит:Только раз одинДано сказатьМне слово, —И вдруг испорчу!

22 мая 1924 г.

«Клен задремал…»

Клен задремал.На часах листок сторожевойРевниво сторожитПокой уснувших братьев,Качаясь бестолковоНа длинном стебельке.Чуть ветер,Клен шумитПо зову часового…Мой лист сторожевой —Трепетное сердце —Всегда доносит мнеО знойном ветре.Но жаль, — я просыпаюЕго началоИ частоПробуждаюсь в бурю.

27 июня [1924]

Косец

Спит косец,Прикрытый грезамиИз трав и цветовИ унесенный в голубое небоНежным ароматомИ песней жаворонка.А на постелиХрапит большое телоБеспомощное и жалкоеС красной шеейИ корявыми руками.Косцу нет делаДо дня и солнца:Он выпил на лугу утроИ пьян его красою дивной.Что может он сказать,Если сон продлится вечно?«Спасибо,Я заработалЗолотое царствоПостоянной радости!»

30 июня 24 г.

«Я не завидую…»

Я не завидуюТебе, солнце:Ты бросаешь лучи,Я подымаю их;Для тебя они —Упавшие волосы с головы,Для меня —Жизнь и красота.

18 июля [1924]

«Жатва еще не кончена…»

Жатва еще не кончена.Не время подсчитывать снопы.Идите же со мной, жнецы, —Дела много,Оглядываться некогда.Утонем с головойВ золоте хлеба.Так утонем,Чтоб идущие за намиВидели только хлебИ не видели нас.

22 июля [1924]

«Поднялся цветок на болоте…»

Поднялся цветок на болоте.Его затопила вода.Поплыли ужи и пиявкиНад бедной головкойИ тина ее затянула.В лачуге родилась малютка.Ее подхватила нуждаИ зарыла глубокоВ грязи подворотень…Перед смертью девочкеСнился цветок из болота:Росла у нее на грудиГолубая головкаС желтым глазкомИ ее целовалаВ холодные губы.

24 сентября [1924]

«Труд и песня!..»

Труд и песня!Он идет в глубь,К корню,Что питает,Она вверх,В лазурь,Что радует.Оба вместе —Прекрасное дерево.

«Женщины — лепестки…»

Женщины — лепесткиНа цветке мира.Им первым сужденоВстречать солнцеИ первымВспыхивать зорями.На высоте их держитЦеломудрие.Без этой подборкиОни «падшие»,«Идолопоклонницы»,И позор, и ужас:Мы, — мужи, —СторожаУ дорогого стебля,Мы-то его и ломаем.

15 марта 25

«Тень — прелестнее букета…»

Тень — прелестнее букета:Он — неподвижность,Она струится…Такова и поэзия:Она прекраснее поэта.

20 марта [1925]

«Страшен и прекрасен мир…»

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека авангарда

Творцы будущих знаков
Творцы будущих знаков

Книга представляет СЃРѕР±РѕР№ незавершенную антологию русского поэтического авангарда, составленную выдающимся СЂСѓСЃСЃРєРёРј поэтом, чувашем Р". РђР№ги (1934–2006).Задуманная в РіРѕРґС‹, когда наследие русского авангарда во многом оставалось под СЃРїСѓРґРѕРј, книга Р". РђР№ги по сей день сохраняет свою ценность как диалог признанного продолжателя традиций европейского и русского авангарда со СЃРІРѕРёРјРё предшественниками, а иногда и друзьями — такими, как А. Крученых.Р". РђР№ги, РїРѕСЌС' с РјРёСЂРѕРІРѕР№ славой и лауреат многочисленных зарубежных и СЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРёС… литературных премий, не только щедро делится с читателем текстами поэтического авангарда начала ХХ века, но и сопровождает РёС… статьями, в которых сочетает тончайшие наблюдения мастера стиха и широту познаний историка литературы, проработавшего немало лет в московском Государственном Музее Р'. Р'. Маяковского.Р

Алексей Елисеевич Крученых , Михаил Ларионов , Василиск Гнедов , Павел Николаевич Филонов , Георгий Николаевич Оболдуев , Геннадий Николаевич Айги , Геннадий Айги , Георгий Оболдуев

Поэзия / Стихи и поэзия

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия