Читаем Твой подарок полностью

- Сильные духи способны менять облик: быть животным, человеком, слабые же носят лишь одно лицо, как правило лицо животного. Также и у демонов. Сильные - принимают облик людей, слабые - животных. У всех нас чёрные зрачки и почти не видно белка глаза. Но все мы подчиняемся Тьме. Тьме... Великой богине, Владычице ночи, Чёрной жене, Убийце верховных и прочее прочее. Она нас породила, создала и дала имя каждому, наделила каждого своим, уникальным даром. Мы все в четкой иерархии - сильные ближе к нашей матери, слабые - подальше. Сильные нашептывают людям грехи, убивают невинных, соблазняет слабых и податливых. Те кто не наделен сильным даром служат глазами и ушами у богини. Они рыщут по земле в поисках приспешников, охраняют тёмные святыни, разыскивают детей с задатками к магии. Последних богиня может наделить своим даром, при желании конечно. Да и все зависит от случая. Такие дети становятся темными магами. Но суть в том, что мы как дарим жизнь, так и её отбираем, мы жестоки с врагами и понимаем лишь язык силы.

На этой патетической ноте я замолчал. Уна задумчиво жевала и кусала губы, а потом серьёзным тоном спросила:

- А ты тоже сын Тьмы?

- Почти, - выдавил из себя.

- Это как?

- Я подчиняюсь хозяину,- вновь вывернулся.

Я скреплён клятвой, обязуюсь хранить тайны. И не могу сказать Уне ни про себя, ни про хозяина, как бы я этого не хотел.

- Опять утаиваешь! - возмутились дух и надула щеки.

Я лишь грустно улыбнулся. Ребенок, какая же она кроха...

Тасуна

Мы шли, шли, шли и наконец пришли.

Среди кустов орешника виднелась очередная деревушка. Люди старались в огороде, по дворам носились куры и утки. Почему носились? За ними бегали маленькие дети, норовя схватить кого-нибудь за хвост.

- Стой тут, - приказал друг и прежде чем успеваю задать вопрос "зачем?", демон исчезает в тени.

Терпение я потеряла уже через минуту, а ещё через десять секунд была готова броситься вперёд, в поисках пса. Краем глаза засекла странное движение. Словно странная тень ползет по пасеке. Присмотрелась... Он! Шартэн по-пластунски полз в высокой траве, приминая её своим телом, а в зубах нес какую то тряпку.

Рывок, кувырок, замер и вновь рывок. Он дополз до кустов и протянул мне ткань.

- На, - выплюнул он нечто на землю. - Одевай.

Я подняла и повертела в руках вещь. Платье. Грубый пошив, тёмные цвета, слоя четыре у юбки, и длинные до ужаса рукава. К некстати вспомнились рукава рубашек у папы-Рару, а затем как то возник вопрос:

- А ты торговал людьми?

Неподвижной статуей замер пёс.

нахмурилась, смутно догадываясь, что вопрос задала некорректно.

- Что-о? - на высокой ноте тянет друг.

Ещё сильнее нахмурилась и быстро быстро произнесла:

- Деньга ты дал взамен вещи? Торговать людьми! Нужно давать деньга!

Отчаянный, обреченный вздох и усталое:

- Торговать с людьми, не деньга а деньги.

Послушно закивала головой, но вопрос так и остался открытым:

- Ты дал деньги за платье?

- Почти, - опять секретничал друг.

- А что ты дал?

- Сохранил жизнь, - буркнули мне в ответ и постарались увести разговор, - ты оденешься или как?

Жизнь... Дал жизнь... Демоны способны дарить жизнь? Шартэн что-то говорил про это, но слова пролетели мимо моих ушей...

- Одевайся! - настойчиво повторили мне. Я ещё раз глянула на платье, но увы... Совершенно не представляю как его надеть....

- Залезай в эту дырку, - командовал Шартжн, - не в эту! В ту! В другую! Что это? Оторвем рукава, а потом рукава пришьем, а после в эту дырку засунь ноги, а из этой высунь руки. Где голова?

Я жалела, что не осьминог и одновременно сожалела что не змея.

Танцы с платьем длились не много ни мало - час! Будь у меня тело змеи, я бы без проблем втиснулась в горловину, а будь осьминогом, не было бы проблем с выбором рукав - все равно где перед и зад, и неважно что торчит снизу...

- Колется, - жалуюсь на ткань.

Я кое-как залезла внутрь и теперь стояла под придирчивым взглядом алых глаз.

Шартэн обходит по кругу и оценивает меня в платье со всех сторон.

- Терпи! - доносится из-за спины.

- Чешется!

Попыталась достать рукой до живота но это оказалось той ещё задачей...

- Не задирай подол! - одернул пёс.

- Я тону в нем!

С тоской глянула на родненькую футболку и листья, некогда бывшие шортами...

Папа-Рапу всегда приносил мне целую стопку футболок - пестрых и мягких. В свою очередь тряпки я очень быстро изнашивала. Не проходило и трёх дней как я тянулась к стопке и доставала новую.

Папа-Рару всегда ругается, говорит я не ценю цещи. Я же оправдываюсь образом жизни. Вечно мотаюсь по разным поручениям из болота в пустыню и наоборот, да к тому же я постоянно то по пояс в земле, то с головою в воде, а иногда и в воздухе... Меня создавали в помощь отцам, предполагалось, что я буду укрощать ветра, воды и следить за землёй, что буду правой рукой сразу трём отцам, буду помогать там, где другие не справляются... И вот река жизни унесла меня прочь от предначертанных берегов. Я барахтаюсь, пытаюсь вернуться обратно, но течение несет куда-то дальше, вперед...

- Так, покружись, - приказал друг.

Привстала на цыпочки и осторожно повернулась вокруг своей оси.