Читаем Тварь из бездны полностью

Ральк с любопытством разглядывал обмелевшее русло. Оказывается, под илистой почвой, на которой возведен город, таятся каменные россыпи и громадные валуны, напоминающие теперь, под слоем ила, затаившихся драконов — как будто костистые хребты торчат из зеленого меха. Вода спала, но не ушла совсем. От более или менее широкого рукава остался ручей шириной в несколько метров. Корабли варваров, стоявшие на якорях, теперь опустились на дно. Если б река пересохла вовсе, то морские суда, наверное, завалились бы набок, упершись в дно килем, а так — под ними оставался слой воды и мягкого ила, в который киль проваливался, проседал. На мели оказался только маленький парусник — бревна, соединявшие его с большой баркой, опасно прогнулись, но не сломались.

Северянам, в отличие от Ралька, было не до изучения особенностей ландшафта. Десятка два собралось на палубе барки, прикрылись щитами и больше, как будто, ничего не предпринимали. Время от времени щит отходил в сторону, показывался стрелок с натянутым луком — и пускал стрелу. Горожане лениво отвечали с башни, боевого задора у них поубавилось. А может, уже увидели, что толку от пальбы немного.

Вот с борта меньшего парусника бородатый варвар спрыгнул в обмелевший поток — поближе к берегу. Воды там было немного выше, чем по колено, но бородач почти сразу провалился в скрытое под водой вязкое месиво из ила и песка. Он погрузился по грудь, истошно завопил, размахивая руками, товарищи бросили ему канат, тут же со стен и башни посыпались стрелы. Сгрудившиеся северяне показались городским достаточно крупной мишенью. В кого-то в самом деле угодила стрела, северянин взвыл. В ответ с барки на стены обрушился град стрел, а засевший в деревянной хижинке на носу барки чародей снова пустил свой магический заряд. Один из наспех сколоченных щитов разлетелся, стену тряхнуло. Ральку даже показалось, что в этот раз удар вышел сильнее, потому что деревянный щит шарахнул по стене сильнее, чем прежние залпы волхва. Разумеется, дело было не в щите, а в том, что на сей раз солдат не успел приготовиться, а вражеский чародей лупил с меньшей дистанции.

Снизу, со стороны города, в ответ на грохот магического удара донесся хор возмущенных сердитых воплей. Ральк отступил от парапета и поглядел, что творится внутри, за стеной. Оказывается, там все сильно изменилось с начала штурма. Вернцы копошились, как муравьи, подтаскивая бревна, доски, мотки канатов. Повозки здесь, на узких улочках, не прошли бы — должно быть их разгружали за углом. Десятка два людей, вооруженных плотницким инструментом, возились на берегах обмелевшего канала, собирая некую странную плотину. Ральк не понял, что там к чему, потому что отвлекся на еще более удивительное событие — на стену поднимался глава вернского Совета собственной персоной. Дряхлый старикан, поддерживаемый снизу двумя телохранителями, ковылял, с трудом преодолевая неудобные ступени. Тощие коленки высоко поднимались, палка с тяжелым набалдашником сердито стучала в камень. Ральк так удивился, что не сводил глаз с лестницы, пока старик не взобрался на гребень стены. Тут он, тяжело пыхтя, стал озираться… затем, все еще отдуваясь, спросил:

— Кто здесь за старшего?

— С позволения вашей милости, я старшина ткацкого цеха, Ренкиль, — после недолгой паузы отозвался седоусый горожанин. — Мы вот с мастером из стражи…

Ральк нехотя выступил вперед.

— А, Ренкиль… — прохрипел синдик. — Да и тебя, парень, я помню… Да, помню! Вчера!.. В порту!.. А где твой капитан?

— Он… э… — Ральк не знал, что отвечать.

— А! Струсил! Все трусы! — рявкнул сердитый старик, пристукнув тростью. Он уже более или менее отдышался. — Вот вы двое, ты и ты…

Палка ткнула в ткача и Ралька, потом опять сердито клацнула окованным концом в камень.

— Вот вы двое! Раз никого более подходящего не вижу… Глядите, держитесь. Я велю, чтоб внизу наготове люди стояли. Потребуется, кликните подмогу. Вам продержаться только до отлива. Ясно?

Долговязый старик не стал приближаться к парапету, ему и так было видно, что варвары бездействуют. Мельком глянув на обмелевшую реку, старик снова уставился на Ралька и ткача. С минуту Тевелас молчал, а солдат с цеховым старшиной переминались с ноги на ногу под его сердитым взглядом.

— Поняли? — рявкнул наконец синдик. — Только до отлива продержаться. Всего-то навсего!

Огласив приказ, старикан заворочался на месте, собираясь развернуться на тесном пятачке, его телохранители торопливо попятились по крутым ступеням… Тут Кирит Ростин, все время державшийся позади, оттолкнув удивленного Ралька, выдвинулся вперед:

— Позвольте, ваша милость… Позвольте два слова…

Ральк удивился еще больше, когда грозный старец остановился, тяжело опершись на трость, и даже слегка склонился навстречу тщедушному колдуну:

— Ну, чего тебе? Говори.

— Ваша милость… — Кирит привстал на цыпочки и принялся что-то быстро нашептывать в ухо главе Совета, то и дело тыча большим пальцем себе за спину, в сторону вражеской эскадры.

Выговорившись, с полупоклоном отступил и закончил: