Читаем Тварь полностью

Им потребовался целый час, чтобы опустить снасть, которую Тэлли окрестил «Фаза-один» всей программы. От полудюймового троса длиной в три тысячи футов на разных уровнях, на расстоянии друг от друга, веером расходились шесть зонтичных снастей. На каждой снасти на титановых вожаках было закреплено десять наживок. Проволоку было невозможно сломать, крючки были несгибаемые и имели четыре дюйма ширины у основания — такие большие, что единственным животным, которое могло бы соблазниться попробовать один из них, была акула. И если акула действительно попадет на крючок, размышляли они, то ее метания разошлют сигналы несчастья, которые усилят действие приманки. А если архитеутис заглотнет один из крюков, он начнет хлестать своими многочисленными руками и (как теоретизировал Тэлли) запутается еще во многих крюках так, что в конце концов потеряет подвижность.

— Сколько предположительно весит этот зверь? — спросил Дарлинг, когда Тэлли описал свой план.

— Невозможно сказать наверняка. Я взвешивал только мертвых кальмаров. Думаю, большой кальмар может весить пять или даже десять тонн.

— Десять тонн! Я не могу взять мертвую тушу в десять тонн на борт судна, а эта штучка едва ли окажется мертвой. Я, возможно, смог бы буксировать десять тонн, но...

— Никто не просит вас делать это. Мы подтянем его лебедкой, и, когда Осборн убьет его, я вырежу из его плоти куски для образцов.

— Чем? Вашим перочинным ножом?

— Я видел, что у вас внизу есть цепная пила. Она работает?

— Вы честолюбивы, док, признаю это за вами, — сказал Дарлинг. — Но предположим, тварь не пожелает играть по вашим правилам?

— Это животное, капитан, — ответил Тэлли. — Просто животное, никогда не забывайте об этом.

Когда трос был спущен, Дарлинг и Шарп связали в ряд три четырехфутовых розовых пластиковых швартовых буя, прикрепили их к концу троса и спустили за борт.

— А что теперь? — спросил Шарп.

— Нет смысла трогать их пару часов, — сказал Дарлинг. — Давай поедим.

* * *

После ленча Тэлли распаковал некоторые ящики, установил видеомонитор и проверил пару видеокамер, в то время как Мэннинг сидел на одной из коек и читал журнал. Дарлинг сделал знак Шарпу следовать за ним наружу. Судно дрейфовало рядом с буями, но немного быстрее их, поэтому теперь буи отстали на сто ярдов от кормы.

— Док прав насчет одного, — заметил Дарлинг, наблюдая с кормы за розовыми бочками. — Все, что запутается в этих снастях, поймет, что оно попалось.

— Я не думаю, что Тэлли хочет убить его.

— Нет, этот тронутый просто хочет увидеть проклятую тварь и изучить ее. В этом вся беда с учеными, они просто не понимают, когда природу лучше предоставить самой себе.

— Может быть, если он будет биться о снасти, то прикончит сам себя?

— Точно, Маркус, — сказал Дарлинг с улыбкой, — но на случай, если у зверя окажутся свои собственные идеи на этот счет, давай приготовимся. Принеси мне багор.

— Для чего?

— Мы подготовим себе небольшую страховку.

Дарлинг спустился по трапу через кормовой люк и скрылся в трюме.

Когда Шарп разыскал багор на носу и принес его на корму, Дарлинг стоял у люка трюма в средней части судна и открывал картонку размером в две обувные коробки. На боку картонки было выведено только одно слово иностранными буквами.

— Что это? — спросил Шарп.

Дарлинг запустил руку в коробку и вытащил то, что выглядело как колбаска шести дюймов в длину и приблизительно трех дюймов в диаметре, покрытая темно-красной пластиковой оболочкой. Он протянул это Шарпу, улыбнулся и сказал:

— "Семтекс".

— "Семтекс"! — воскликнул Шарп. — Господи, Вип, это же оружие террористов.

Он слышал о «Семтексе», но никогда не видел его. Это было современное взрывчатое вещество, изготовляемое в Чехословакии и используемое наиболее искушенными международными террористами из-за того, что оно было чрезвычайно мощным, легким в обращении, а самое главное — надежным. Только глупый и одновременно неуклюжий человек мог привести его в действие по ошибке. Кассетный проигрыватель, который взорвал авиалайнер «Пан-Ам-103», был набит «Семтексом».

— Где ты его раздобыл?

— Если бы люди знали, что летает вместе с ними по всему миру, Маркус, они никогда бы не покидали дома. Оно прибыло вместе с частями компрессора, который я заказал в Германии. Наверно, просто произошла ошибка при упаковке. Только богу известно, куда предназначалось это вещество. Вначале я не знал, что это за чертовщина, не знал этого и таможенный инспектор, но я подумал: зачем отдавать что-то, что в один прекрасный день может пригодиться? Поэтому я сказал ему, что это смазка. Ему было все равно. Только пару недель спустя я увидел в книге рисунок «Семтекса» и понял, черт меня побери, что я хранил в гараже. — Дарлинг повернул конец «колбаски» к Шарпу. Она была цвета омлета. — У нас здесь его достаточно, чтобы оторвать конец Бермуд и отправить его до самого Гаити. Но есть одна небольшая проблема.

— Какая?

— У нас нет детонаторов. Вероятно, Майк снес их на берег и забыл принести обратно. Майк не любит... — Дарлинг помолчал, судорожно вздохнул и поправился: — не любил ходить в море с тем, что могло нас потопить.