Читаем Туманы Авалона полностью

У меня закружилась голова, и все вокруг затянуло серым туманом; когда я пришла в себя, я уже сидела у камина рядом с Кевином, а служанка исчезла.

— Бедная Моргейна, — сказал Кевин. — Бедная моя девочка…

И впервые с тех пор, как смерть Акколона обратила меня в камень, я почувствовала, что могу плакать; и я стиснула зубы, чтоб не расплакаться, ибо знала, что стоит мне проронить хоть слезинку, и я сломаюсь, и буду рыдать, рыдать, рыдать без конца, пока вся не изойду слезами…

— Я не девочка, Кевин Арфист, — жестко произнесла я, — а ты обманом добился встречи со мной. Говори, что ты хотел сказать, и уходи.

— Владычица Авалона…

— Я не Владычица Авалона, — отрезала я и вспомнила, что при последней нашей встрече прогнала Кевина, накричав на него и обозвав предателем. Теперь это казалось неважным; быть может, сама судьба свела здесь, в этом замке, у огня двух людей, предавших Авалон… Я ведь тоже предала Авалон, — так как же я смею судить Кевина?

— А кто же ты тогда? — тихо спросил Кевин. — Врана стара и вот уж много лет пребывает в безмолвии. Ниниана никогда не станет истинной правительницей — она слишком слаба для этого. Ты нужна там…

— При последнем нашем разговоре, — перебила я его, — ты сказал, что время Авалона прошло. Так кому же тогда и сидеть на троне Вивианы, как не ребенку, едва ли пригодному для этого высокого сана и способному лишь бессильно ожидать того дня, когда Авалон навеки уйдет в туманы? — К горлу моему подступила жгучая горечь. — Ты ведь отрекся от Авалона ради знамени Артура — так разве задача твоя не упростится, если Авалоном будут править старая пророчица и бессильная жрица?

— Ниниана — возлюбленная Гвидиона и орудие в его руках, — сказал Кевин. — И мне было явлено, что там нуждаются в тебе, в твоих руках и твоем голосе. И даже если Авалону и вправду суждено уйти в туманы, неужто ты откажешься уйти вместе с ним? Я всегда считал тебя храброй.

Он взглянул мне в глаза и сказал:

— Ты умрешь здесь, Моргейна, умрешь от горя и тоски… Я ответила, отвернувшись:

— За этим я сюда и пришла… — И впервые я осознала, что и вправду явилась в Тинтагелъ умирать. — Все мои труды обернулись прахом. Я проиграла, проиграла… ты должен радоваться, мерлин, — ведь Артур победил и твоими трудами тоже.

Кевин покачал головой.