Читаем Цвингер полностью

Через комнату вдруг протопало целых трое. Судя по звукам и резким возгласам, они проверяли надежность забитого и заваленного старой мебелью парадного хода. И тут как раз звякнул колокольчик на кухне от черной лестницы — единственной, которая использовалась. Как кошки, на цыпочках вся троица метнулась на кухню. Схватили входящего. Им оказался Плоцкер, клиент того же букиниста, у которого подрабатывал книгоношей Сима. Плоцкер был редактором из «Академии». Его, испуганного до икоты, охлопали, заглянули в портфель и препроводили тоже в кабинет к Бронову.

Прошло еще полчаса. Сима буравил взглядом пришедшего и кивал ему на убитую или умершую мадам Бронову в кресле. Но Плоцкер даже будто никак не мог понять, отчего это Симе неймется. И вдруг внезапно, сообразив, он неожиданно до ушей улыбнулся, вздернул Симу с кушетки и галопчиком проскакал под руку с Симой к окну. Там он развернул его, как даму, и поставил прямо перед убитой. Остаточный бледный свет тек через грязное окно ей в лицо.

Только тогда Сима понял, что в кресле сидит вылепленный из воска, старомодно одетый манекен в камзоле с кружевами, в парике с буклями, а на коленях у манекена покоятся несколько книжек. Бронов, объяснил Симе Плоцкер, подобрал и спас вышвырнутую матросами с верхнего этажа Эрмитажа восковую фигуру Вольтера, которая с екатерининских времен жила на антресолях в одном из низких библиотечных покоев, в компании книг, принадлежавших фернейскому мудрецу.

В девять снова прозвенел колокольчик. Но это был опять не Бронов и не его неубитая супруга. Плоцкер шепотом поведал Симе, что никакой семьи в настоящий момент у Бронова нет и что ждут его и только его. В кухню ввалился огромного роста нищий. Рыжий, в армяке. И тоже был взят в заложники. Нищий покорно привалился к стене в кухне, но чекистам там он был неудобен — это была оперативная площадка у чекистов, — и нищего тоже отвели в кабинет. Повертев головой и не обратив внимания на дамское тело в креслах, нищий снял суму и сел у двери в коридор. В отличие от Плоцкера и Симы, он был доволен. В квартире было натоплено. К тому же именно в это время Варюша внесла три миски каши. Нищий явно думал: ему повезло. Сима и Плоцкер, наоборот, огорчились от его появления, когда вдохнули, какой шел запах от армяка и от него самого.

Чекисты дали понять захваченным, что болтать запрещается. Но общительный Плоцкер, видимо не выдерживавший и получаса без разговоров, открыл замечательный способ разговора при посредстве кота. Приманив броновского кота к себе на колени и наглаживая его то за ухом, то под мордочкой по шее, он изливал на кота непрерывный мурчащий рассказ. Вслушиваясь, Сима немало для себя полезного выяснил.

Оказывается, над броновской головой давно сгустились грозовые облака. На него обрушился сам Горький, очень недовольный, и за дело: Бронов практически загубил главное горьковское детище, «Всемирную литературу». Потеряв терпение, Горький додумался жаловаться Сталину, что-де Бронов неграмотен, затеял склоку и вредит. И вот в эти дни идет в «Академии» переворот. Вместо Бронова заведующим назначен Каменев. Бронов не показывается. Плоцкера вот прислали забирать у Бронова недоредактированные рукописи. И влип вот в эту засаду. Черт ли в рукописях. Тут как бы целым восвояси уйти.

Сима подумал было взять «Три мушкетера» с полки и перечитать главу о мышеловке, но у Бронова на полках все были книги серьезные, академические.

Ночью они по очереди подремали на дико неудобном диване карельской березы. Утром появился почтальон в форменной, с дореволюционных времен таскаемой шинели. Его втолкнули в тот же самый кабинет с толстой сумкой на ремне. Когда к сидящим присоединился сапожник, принесший починенную обувь, и пожарный, явившийся, как всегда в обеденное время, проведать Варюшу и заодно подхарчиться, ситуация превратилась в абсурд. Плоцкер исчерпал свой фонд назидательных издательских рассказов для «юноши, обдумывающего житье». На радость Плоцкера, в мышеловку попало еще двое сослуживцев. Они стали сразу же интрижно сплетничать насчет грядущих кадровых перестановок в редакции. В конце концов вошел бледный в кожаном костюме комиссар и, безнадежно махнув рукой, отменил засаду. Все со стуком повалили по черной лестнице из квартиры, за исключением нищего, который не прочь был еще посидеть, но Варюша и пожарные вывели его из квартиры под руки.