Читаем Цветы в зеркале полностью

– Раз уж эти сливы угождают мне, – сказала она, – надо думать, что все цветы в парках, зная, что я питаю к ним пристрастие, и подавно расцвели. Пусть немедленно приготовят мою колесницу – я вместе с царевной поеду любоваться цветами в парках Цюньфанпу [116] и Шанлиньюань [117], – приказала она придворным прислужницам. Те повиновались и немедленно передали приказ подать колесницу.

– Зимняя слива, – сказала царевна, – собственно говоря, относится к зимним цветам. Сейчас она пышно расцвела потому, что пропиталась снежной влагой. Другие цветы распускаются в свое время, как же они смогут распуститься сейчас, когда погода еще холодна, хотя до весны и недалеко!

– Все цветы такие же растения, – возразила Ухоу, – а раз зимние сливы не побоялись холода и радуют меня, то и другие цветы, разумеется, тоже постараются доставить мне удовольствие. В древности говорили: «Мудрому государю все живое помогает». А много ли можно назвать с древнейших времен женщин, которые, как я, достигли бы трона? Право, я достойна того, чтобы меня включили в «Список несравненных» [118]. Разве теперь может меня удовлетворить, что лишь все живые твари мне помогают! Невероятно, чтобы такая мелочь, как цветы, не удовлетворила бы мое желание! Если бы я даже захотела, наперекор природе, приказать всем цветам одновременно расцвести, разве посмели бы они проявить строптивость? Едемте вместе со мной – я думаю, что в угоду мне в моих парках все цветы уже давно зацвели!

Царевна еще несколько раз пыталась уговорить и удержать государыню, но Ухоу даже не стала ее слушать. Она немедленно села в колесницу и велела царевне и Шангуань Вар ехать вместе с ней любоваться цветами.

Когда они прибыли в парк Цюньфанпу и, сойдя с колесницы, огляделись по сторонам, они увидели, что, кроме распустившихся зимних слив, нарциссов, георгин и жасмина, у остальных цветов и деревьев были лишь сухие и голые ветки и любоваться было решительно нечем – не было не только цветов, но даже зеленых листочков. Ухоу посмотрела вокруг и невольно покраснела до ушей – право, читатель, тяжело опозориться на глазах у всех. Со стыда у нее почти весь хмель прошел. Она уже собралась было ехать в парк Шанлиньюань, когда к ней вдруг подбежал младший придворный евнух и доложил:

– Я только что был в парке Шанлиньюань, там так же, как и здесь. По-моему, феи Цветов, вероятно, не знают о том, что вы, государыня, собираетесь здесь любоваться цветами, и потому еще не прибыли служить вам. Я уже успел объявить всем цветам о вашем желании, а если вы, государыня, еще и лично издадите указ, то завтра, разумеется, все цветы распустятся.

Когда Ухоу услышала это, у нее вдруг дрогнуло сердце, будто она столкнулась с чем-то, происшедшим с ней раньше. Но как она ни старалась вспомнить, она никак не могла понять, в чем дело. Машинально она дважды кивнула головой и согласилась:

– Так и быть! Сегодня уже поздно, и я буду к ним снисходительна, но чтобы завтра они зацвели! – И, приказав подать себе золотую бумагу, писчую кисть и тушечницу, она взяла в руки кисть, немного подумала и небрежно начертала неуверенной от хмеля рукой четверостишие:

Кончив писать, она передала бумагу придворному евнуху и велела, поставив государственную печать, немедленно вывесить ее в парке Шанлиньюань. Затем она приказала придворным поварам на следующий день с утра приготовить пир по случаю ее желания повеселиться и полюбоваться цветами. Услышав это, царевна и Шангуань Вар про себя усмехнулись.

Ухоу, от опьянения едва стоявшая на ногах, вместе с сопровождающими села в колесницу и вернулась во дворец. Евнух выполнил приказ и, поставив на бумаге императорскую печать, вывесил ее в парке Шанлиньюань.

Когда фея Зимних слив и фея Нарциссов, обитавшие в парке Шанлиньюань, узнали о распоряжении государыни, они немедленно сообщили об этом в пещеру богини Цветов. И надо же было так случиться, что именно в этот день богиня Цветов играла в шахматы с Магу и не возвращалась в свою пещеру, потому что становилось уже поздно, а метель все продолжалась.

Между тем сторожившая пещеру фея Пионов, получив это известие, не знала, где хозяйка, и она вместе с феей Орхидей невзирая на метель отправилась повсюду искать богиню Цветов. Они побывали у богини Трав и у богини Плодов, но она исчезла без следа. Наступила уже поздняя ночь, снег не переставал, и им пришлось вернуться в пещеру.

– Как нам быть? – озабоченно спросила фея Пионов. – В повелении указан очень ограниченный срок, а хозяйка наша как назло пропала неизвестно куда.