Читаем Цветы Тирке полностью

Парень разрезал пополам «торпеду» – так в Севастополе называли полуторалитровую пластиковую бутылку из-под минералки, налил внутрь немного воды и аккуратно уложил в неё крокусы. Горные цветы быстро завянут в городе, но хоть один вечер порадуют девушку. Поставив рюкзак вертикально, он уложил бутылку внутрь, прикрыв клапан – крокусы приходилось прятать, ведь за сбор дикорастущих растений полагался крупный штраф. Разбудил ребят, собрал мусор, и туристы вышли на тропу. Уже в густых сумерках они оказались на остановке троллейбуса. Подъехала «горбатая» Skoda желтого цвета и повезла их в сторону студгородка. Герман смотрел в лица пассажиров троллейбуса, и они ему не нравились. Так часто бывает после похода – окружающие кажутся приземлёнными, бездушными. А им, в свою очередь, не по душе прана, которой ты надышался в горах. Их раздражают длинные волосы, пропахшие костром, смех твоих друзей, ваши незатравленные взгляды. Они норовят наступить на ногу, ляпнуть какую-то чушь, сделать гадость – чтоб ты побыстрее вернулся с небес на землю. Отвернувшись от неприятных пассажиров, парень стал глядеть в запотевшее окно, но в нём уже почти ничего нельзя было разглядеть. На остановке «Студгородок» он обнялся с друзьями, покинул скрипучий троллейбус, выкурил сигарету и вышел через парк к общежитию. Вдруг из массивных деревянных дверей здания вывалился пьяный парень в полушубке на голое тело, с растрёпанными волосами и мутным взглядом, дыхнул в лицо несвежим перегаром и заорал:

– Братуха, славянин, с праздником тебя!

– Что у тебя за праздник? – сухо спросил Герман.

– Ты что, не знаешь ещё? А, вижу, ты из лесу вышел, был сильный мороз. Америка по пизде пошла!

И, пританцовывая, пошёл вниз по лестнице. Герман толкнул дверь и оказался в тускло освещённом вестибюле. Рядом с дверьми стоял чёрно-белый телевизор и бросал полосатый свет на вытянутое лицо вахтёрши и лица девушек за стойкой. Это были студентки, которые спустились проверить, пришла ли почта, и так и остались сидеть, уставившись в экран. Нон-стопом шли новости: раз за разом показывали сверкающий небоскрёб и врезающийся в него пассажирский самолёт, а потом клубы дыма и пыли. Юноше захотелось выбежать на улицу, найти студента в полушубке и хорошенько повалять его по асфальту, носом в землю. Злость накрывала его волной, он уже сделал шаг к двери, как вдруг кто-то тронул его за рукав.

– Привет, Гера! Ты, наверное, к Саше пришёл? – На юношу смотрела Лиза, соседка Сашеньки – красивая сероглазая блондинка, одетая в байковый халат выше колен и голубые тапки с хмурыми байковыми мордами обезьян, у одной мартышки не хватало уха, – Сашуля уехала домой, ещё утром. Я вижу, ты цветы принёс, давай я у её кровати поставлю. Гера, я бы тебя чаем напоила, но у меня сестра в Нью-Йорке, я на переговорный пункт ходила уже пять раз, пыталась звонить, но никто не отвечает. Жду, может, какие-то новости будут, поэтому я отнесу цветы и буду в вестибюле сидеть.

– Лиза, ты расскажешь мне, что случилось в Америке?

– Пока известно только, что несколько самолётов сегодня днём врезались в здания Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, и небоскрёбы рухнули, там паника, кровь, пыль и хаос.