Читаем Цветы строчек полностью

Либерия, страна моя,В тебе все будущее наше.Берег океана и плодороднаяЗемля, достаток – путь торговЗдесь правит чистота,Забота о работе и семье.Уют в глазах ребенка,Ремесло правителя – любяРасставить нужное сегодня.Строительство для воинаСтезя, ручной работы подвиг.Где чаша? В свободе, мире,Боге – он изгонит страх,Что все забыто в прошлом.Для Родины порядочностьПреодолеет вирусы Эболы.Сад расцветет из миндаляИ аромат фруктовых далей.Как радостно встречаться уРучья, где есть жених и доля.

19.2528/09 2014

Маме

Мне хорошо с тобойВеселым днем и ночью,А по утрам поет прибой,По вечерам тоска по дому.Почти у самых глазВоенных писем папы,Мучительных фрагментовПамяти интимных жен.Стихи любовных дел,И больно, что не знала:О том, что может бытьСемью заденет керосин, осколок.Не все что пишетсяМожно публиковать в книгахЕсть вариант о мамеВ каждом милом дневнике.Сентябрь, пятое число, естьДень Рожденья – квас готовТрагедией тетрадного листаВезет воспоминанье в работе.Где срок в любви родстваСебе открыть вопрос в годахУметь собрать осведомителейИстоком уходят потрясения.

20.453/10 2014

«Есть берега в которых все…»

Есть берега в которых всеЗнакомо, есть дом дедули,В нем уваженье бабушки кНему. Схватить подмышкуСжатую пружину молчаньемПрошедшую через все жизнь.Любимых ветеранов правдаКрови – сверчок вернется вЖизнь. Терпимость: сесть в делах.Страдание того, что рядомЕсть великость всех точекЗрения. Хочется понять,Принять, любить, не странника.А тот кто верен гордостьЗаберет глотком водыОбычности служенья семье.Года идут, Мария видитСны, желанного туманаУ дорог, где козы лезлиПереводом странным.

19.553/10 2014

«Что в имени тебе моем?…»

Что в имени тебе моем?Когда засохнут иглы сосен,У переправ причалит лодка,Душа замрет как от расправы.Зачем не отвечаешь на слова?В нем ожидание тоскливостиИ немота царит в разговореОдной невестой меньше, отпусти.Когда держаться перестанешь?Дай мне уйти без болиНе зачать сомнений близкихЛюди торопятся впотьмах.Наверно не позвонишь никогда?Мой дом в глухой старинкеА город глуп надеждой очевиднойЧто все пройдет, забудется.Зазря мы познакомились тогда?Рука не знает пухлости грудейИ взгляд не встретится – разлукаМелькнула в окнах как всегда.

16.456/10 2014

«Валерий Гергиев мастерски…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза