Читаем Цветы строчек полностью

Мастер слова и актер импровизацийФилиппенко радует собой.Как расскажет, удивляя сноваЛентой жизни сложной, дорогой.Человек живет мгновенье, какКак в театре публика хлопочет:Кто сыграет Азазелло – нечистьТекст кино знакомством жжет.Важно быть активным, битваНачинается с себя, что сможешь,Быть Кащеем и солдатомВерным Родине, темнице режиссера.Джаз меняет взгляды наРаботу, монолог подаст кусочекХлеба, выстроить судьбу подмога,Дать совет – каждый день естьПраздник для дитя. Есть зал,Есть роль и руки крепкоДержат дерево штурвала.Совесть миллионов память,Выдаст мудрость АлександраГеоргиевича – трудно бытьНе патриотом, трудно не служить культуре.

13.308/09 2014

«Когда прощать, ну а когда отметить…»

Когда прощать, ну а когда отметитьВстречу в календаре бегущих летЗнаешь – бывает лишь по лентеРасчет бумажного на небе змея.Он ловко рассечет и боли облакаИ зло чужих людей с одеждойНа этих ласковых губах улыбкаВсе теплей холодные глаза наученной.Менять колоду карт для запускаПосланника в образе ВенерыЧья красота волнует чужака,А чья любимая играет в нервы.Будет судьба размотана в клубке —Он к морю долетит Каспийскому,Где ветер гладит волны волосБумажный змей ручной работы вестник.

18.5015/09 2014

«Когда уходит прошлое в разлуку…»

Когда уходит прошлое в разлукуТогда лицо заветрит слезностьВ никуда кольцо закупит нежностьСпешит с иконной лавке тишинаНаверное скоро распогодитсяТа встреча, в которой очевидныДва крыла. Любовь забелитКапельки от вишни, а верностьЗабредет кружится у камелькаСок веселит блестящие глазаНадежда заторопится глоткамиХмельного счастья радужногоДобряка, так ладно все,Когда заглянешь в двери.

15.3021/09 2014

«Листья желтые от дождя промокли…»

Листья желтые от дождя промоклиВетер бегает стужей в переулкахЗначит будет осень холоднойРанней лютой, озлобленной в боли.Раскраснелся закат, нет рассветаПо утрам обрывая Волчьи ягодыНа кустах постриженных слегкаУ библиотеки гуляли зонты.А она поцелует как дома кошку,Что ждет свой хвостик щуря,Замурлыкает о стуже немножкоЕго смеха иль радости вторя.Почесалось за ухом и ножкойЗатверделой усталой походкойВновь озябшие очи и рукиРаскрывают мечту от разлуки.Вот он приедет и снова теплоМожет в парке или у другаСбудется, но не ожиданье егоА скорее влюбленность испуга.

20.40 27/09 2014

Берег слоновой кости

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза