Читаем Цветы строчек полностью

20/06–2013 г. 18.25

Начало войны

Мне не страшно за то, чтоКогда-то пропало, позабыть бы,Но нельзя – отцветанье весны;Подготовка любви и живетВ ожиданьи та, что любитЗемли ком в дыханьи цветы.Самолет прилетит, обнесетСна паденье в развратеИ не то, что стоналосьДо ранней зари. Мы не зналиГде вышито лето в зерцаньиСпелых колосов на ладони цены.Задержать, отстоять с пирожкамиВ центре парка серьезнойОркестра души, отболитИ начнется все то жеКруженье дисков словЗамирающих в дали зари.

22/06–2013 16.10–15

Кофе

Свежий аромат напитка – кофеРазливался по узким улочкамАура кофе была космополитной зареВсе больше современности зернам.Приправ не только восточного стиляНасыщали кофе от холода бытом.Для бедных слоев оно как крыльяСпасенье от голода, было стимулятором.Хороших кофейных домов Азии и ЕвропыРазбросала удача утром взбодритьсяПродуктовый рынок, все патриотыРеволюции нравов с политикой слиться.В чашечке вкусной улыбка искритсяЗажмурится в месте поэтов.Художников будущее в кофе видитсяОт бога инструмент напитков.

30/06–2013 Вс.

«Уже и вдохновение прошло…»

Уже и вдохновение прошлоКак молодости пульс усталоСжимает руку где кольцоОткрытой дверью запоздало.Наверно нет измены, отошлоВсех поисков любимого. ЖелалоЗнать где спрятано виноХмельного счастья, от кого стонало?Хлеб, соль и огурцы накрывалоНа стол перед оградою полноСудьбу друзей зашедших окликалоБезмерностью воды, греха не стало,А слезы высохли давно.

6/07–2013 21 ч.

«Дождь с грозой зашептался…»

Дождь с грозой зашептался,В июле сладко пахнет земля.Ливня капли все вздохнулиЗашелестели деревья: «Ты чья?»Воздух свежий пьянит, ожидалсяПервый вкус поцелуя у края,Летом лаской в жаре вздремнулиВечера спелой вишни съедая.Кто бежит по воде забывая,Что мгновение сладко в семьеМирных будней труда зачерпнулиЖизнью облик души создавая.

10/017–2013 20.30

«Беспредельная тоска по любви…»

Беспредельная тоска по любвиНе проходит никогда в жизниИ песни звучат набатом зариДля рук знакомых, ладони вблизи.Одиночество только как переходящееСостояние поиска надежного человекаНежность в каждом движенииЯзыка, ласкающего обетованные небеса.Отчего же не проходит мученьеКогда его нет рядом со мнойИ тогда каждый звонок значеньеДля движенья глубины души земной.Дорога и расставанье временОжиданье новой встречи без потерьИграет сердца влюбленных именРаскроет ветер перемен дверь.Мелодия звучит как парадоксБез продолженья двоих в векахКак бы не ошибиться: врозьСлова ангела услышать в устах.

13/07–2013 20.35

«Мне сказал Господь…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза